Киеран, шатаясь, поднялся на ноги и двинулся к дверям, но тут же грохнулся на пол. Пострадавшая нога отказывалась служить ему. От боли Киеран не в силах был держать свою «тоу» наготове, не мог вызывать магический огонь. Он увидел, что Зимний Брат неподвижно лежит рядом с ним, его серебристая шкура залита кровью. Летний Брат, тихо и грозно рыча, прихрамывая, встал перед открытой дверью, загородив собой Киерана. Киеран приподнял голову и увидел, что через порог вваливается еще одна трагг‑а.

Такер сбросил с себя тушу трагг‑и, застреленной Салли, и, кряхтя, поднялся на ноги. Он увидел, как борется со своей трагг‑ой Байкер и как трагг‑а сама отскакивает от него, словно обожженная. Тут взгляд инспектора упал на пояс Байкера, за который была заткнута тотемная палочка Ур‑вен‑ты. Оба они в этот миг поняли, как она им важна.

Из коридора донесся чей‑то крик. «Это кричит человек, – подумал Байкер, – не чудище». Он вытащил из‑за пояса тотемную палочку и, держа ее перед собой, вышел в коридор. Трагг‑и, рыча, окружили медведя. У стены Байкер увидел лежащую на полу Сару, потом до него снова донесся крик. Байкер обернулся.

В конце коридора столпились люди, по всей видимости индейцы. Трое, нет, четверо стояли впереди, за ними виднелись остальные. Передние протягивали вперед руки, и Байкер сообразил, что сейчас будет. Он успел упасть на пол, и заряд энергии, сжигающей трагг, пронесся над ним.

Он услышал, как позади него к двери, ведущей из комнаты в коридор, подходит Такер, и закричал:

– Назад!

Такер попятился, а Байкер пополз к тому месту, где лежала Сара. Что на нее нашло? Из‑за нее все они чуть не погибли! Он вдруг вспомнил, как она кричала что‑то о своем друге. Кого она имела в виду? Индейцев? Или?.. Он поглядел на медведя и увидел, что это вовсе не медведь. Вдруг он превратился в орла с повисшими крыльями, потом в рысь, глаза которой уже затягивала смертельная пленка, а потом в странного маленького человечка – лицо у него было создано для смеха и улыбок, но сейчас оно перекосилось от боли. Весь израненный, странный человечек истекал кровью.

Большая часть трагг мгновенно бросилась в конец коридора на вновь пришедших. А те, кто остался на месте, не рисковали приближаться к Байкеру, боясь его тотемной палочки. Байкер кинул взгляд на Такера, но только хотел призвать его на помощь, как заметил, что Сара пошевелилась. Бросившись к ней, он увидел, что она силится оторваться от пола и подняться на ноги. С минуту она всматривалась в Байкера ничего не понимающими глазами, потом ее взгляд упал на маленького человечка, и она испустила долгий стон.

Прижимая одну руку к голове, Сара поползла туда, где лежал Байкер, проползла мимо него и прижалась щекой к щеке маленького человечка. Из ее глаз струились слезы. С трудом оторвав кусок штанины, она пыталась перевязать самую страшную рану на его теле.

– Давай я помогу тебе, – сказал Байкер, не спуская бдительного взгляда с ближних трагг. – Перенесем его в башню.

Сара молча кивнула.

Пэквуджи смотрел на нее. Он прерывисто, хрипло дышал.

– Мы задали… им перца! Правда?

– Да, Пэквуджи! – сквозь слезы подтвердила Сара. – Да! Только не двигайся! Сейчас мы…

– С Рыжеволосым… мы… подружились.

– Не разговаривай, Пэквуджи! – прошептала Сара. Она положила его голову себе на колени и умоляюще посмотрела на Байкера, потом глаза ее снова обратились к Пэквуджи.

– Я его вижу… в Стране Дальнего Грома… Он протягивает ко мне… руки… – с трудом выговорил он.

Байкер бережно поднял человечка, удивляясь, как он, такой легкий, мог только что быть медведем.