– Но мне его никто не дарил. Я нашла его в коробке, она стояла в лавке у моего дяди.

«И коробка оказалась с сюрпризом, – подумала Сара. – С бесплатным выигрышем внутри».

Но Талиесин покачал головой.

– Все равно это подарок, – сказал он, – неважно, как он попал к тебе. Такие кольца наделены чутьем, они чувствуют, что человек, который их носит, имеет на это право.

– Ну, не знаю. По‑моему, это просто случай, что я его нашла. И что я здесь. Зачем? Я не вижу в этом никакого смысла. Взять хотя бы тебя – ты обладаешь способностями к магии, ты – важная персона.

– Магия – это боковая дорожка, ведущая к Пути.

– И довольно причудливая боковая дорожка. Я просто обманываю себя и сама об этом знаю. Происходит что‑то удивительное, и я уверена, ты играешь в этом какую‑то роль. А я? По‑моему, я попала сюда совершенно случайно.

Талиесин нахмурился:

– Так говорит твой друг Киеран.

– Он мне не друг.

– И все‑таки ты просто повторяешь слова, которые, как ты мне сама сказала, он говорил тебе. Я знаю, Сара: случайностей не бывает. Хотя мы и принимаем решения сами, мы принимаем их потому, что есть некая высшая неведомая сила, она подсказывает их нам. Тут мы не властны. Но в нашей власти решить, по какой дороге мы пойдем. Если сейчас ты отойдешь в сторону… – он вздохнул, – ты так ничего и не узнаешь. – И что, по‑твоему, я должна сделать?

– Должна выбрать сама.

– Тогда хотя бы скажи мне, что, по‑твоему, со мной происходит? Зачем я здесь? И что мне выбрать?

– Помню, когда я задал такой вопрос Мирддину, – сказал Талиесин, – он взглянул на меня и ответил, что мне нужно выбрать одно из двух. Принять вызов и стремиться применить на деле все, что во мне заложено, или провести остаток дней, пытаясь понять, мимо чего я прошел. – Талиесин покачал головой. – По‑моему, я наговорил слишком много.

– Нет, ты сказал то, что надо. Я… я пойду по этой дороге и посмотрю, куда она меня приведет.

– Но нельзя идти вслепую, – предостерег ее арфист. – Иди с открытыми глазами и с готовностью к познанию.

– Я запомню твои слова.

Над их головами прокричала пустельга, и, проводив ее взглядом, Сара снова повернулась к Талиесину.

– Сколько же тебе лет? – спросила она. – Выглядишь не больше чем лет на сорок, но, судя по твоим рассказам про то, что ты успел сделать… А на том рисунке, который я нашла, ты вообще гораздо старше.

Талиесин пожал плечами:

– Время – необъяснимый властелин, а для тех, кто бывает в Средних Королевствах – во всех этих Иных Мирах, – оно имеет обыкновение оборачиваться вспять. Оно течет то вперед, то назад, так что не поддается исчислению. Когда я собирался осесть в Гвинедде, я был старше, чем сейчас. Ты упомянула рисунок. А я никогда не видел человека, изображенного рядом со мной. Во всяком случае, я не узнал его по твоему описанию – ни его лица, ни одежды. Я давно перестал следить за проделками времени. Мирддин как‑то сказал мне, что живет, будто двигаясь назад, ибо больше знает о том, что было. Тогда я решил, что это – одна из его загадок. Но сейчас, по‑моему, я понимаю его лучше.

«Мирддин, он же – Мерлин. Король Артур. Уэльский бард Талиесин. Герои легенд ожили, – думала Сара. – Мы обсуждаем их, как людей из плоти и крови, и один из них сидит сейчас у костра, напротив меня.