– Смотрю на тебя, детка. Выглядишь великолепно.

– Уходи из холла, пока тебя не заметили соседи. Я старалась убедить их, что больше не общаюсь с такими, как ты. Это страшно повысило меня в их глазах.

Такер вошел в гостиную и, опустившись на диван, вытянул ноги. Квартира располагалась на Риверсайд‑Плейс. Из окна открывался красивый вид на центр города – пятна огней, напоминающие гигантское лоскутное одеяло. Пока Мэгги возилась в кухне с какао, Такер отцепил револьвер, сунул его в карман куртки, свернул все это в узел и запихнул под диван. Откинувшись, он стал смотреть в окно, стараясь ни о чем не думать.

Мэгги вернулась из кухни, неся в каждой руке по кружке горячего шоколада; над кружками поднимался пар.

– Устраивайся поудобней, – сказала Мэгги.

– Стараюсь, – ответил Такер.

Мэгги поставила кружку так, чтобы Такеру легко было до нее дотянуться, и устроилась на стуле напротив него.

– Ну, как прошел твой день, дорогой? – спросила она.

Такер рассмеялся.

Он встретился с Маргарет Финч года четыре назад, когда пытался расхлебать кашу, заварившуюся в Министерстве по делам индейцев. А Мэгги представляла интересы их главного подозреваемого – молодого Оджибуэя Смелого как адвокат. Благодаря одному только упрямству и сильной воле ей удалось довольно долго сдерживать Такера и снять обвинения со своего клиента. Во время этого процесса они познакомились ближе, и возникли отношения, которые то прерывались, то возобновлялись, и продолжались таким образом почти три с половиной года.

Три недели назад они собрались поставить на этом точку, произошел разрыв, и оба выразили удовлетворение, что вопрос наконец‑то решился. Их тянуло друг к другу, но из‑за своих характеров они слишком часто ссорились. Позвонив в этот вечер Мэгги, Такер понимал, что все покатится по прежней дорожке.

Но вот что забавно: от одной мысли, что теоретически они могут найти какой‑то компромисс, Такеру сразу стало легче на душе. Трехнедельная разлука только помогла ему понять, что он теряет, потеряв Мэгги. Для них наступило время, когда нужно взять на себя какие‑то обязательства, во всяком случае, такое время наступило для него. Ну а сейчас ему нужно было хотя бы на несколько часов оторваться от всей этой неразберихи с проектом, а когда с ней вообще будет покончено, наверное, стоит серьезно задуматься, не сменить ли ему работу, если она мешает им с Мэгги жить вместе.

– Зачем нам ставить точку? – вдруг вырвалось у него. – Я хочу сказать – ведь как хорошо сидеть тут с тобой… – Не будем говорить об этом. Все это не так легко решить, и я не думаю, что готова сейчас в этом разбираться.

Такер выпрямился и серьезно посмотрел на нее.

– Давай поженимся, – сказал он.

– Господи! Это и есть решение?

– Не хочешь?

– Не в этом дело. – Мэгги нахмурилась. – По крайней мере, это – только часть решения. Я хочу сказать… – Мэгги вздохнула и покачала головой.

– Ладно, – сказал Такер. – Поговорим о чем‑нибудь другом.

Он отхлебнул шоколада, наблюдая за Мэгги поверх кружки. Мэгги была высокая, гибкая и вполне могла бы стать моделью, если бы не предпочла профессию, в которой нужно было шевелить мозгами. Она принадлежала к тем женщинам, которые прекрасно выглядят, во что бы они ни были одеты, начиная от вечернего платья и кончая фланелевой рубашкой и джинсами: в них‑то Мэгги и была сейчас. Ее густые каштановые волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой хвостик, что подчеркивало скулы и линию лба. Светло‑зеленые глаза не отрываясь смотрели на Такера. Полные губы улыбались.

«Не понимаю, – подумал Такер, – как я вообще мог с ней расстаться».