«Не понимаю, – подумал Такер, – как я вообще мог с ней расстаться».

– Какое отношение вооруженное ограбление ресторана может иметь к твоему проекту? – спросила Мэгги, потом, слегка нахмурившись, помедлила и добавила: – Впрочем, наверное, я не должна об этом спрашивать. Я даже не уверена, что хочу узнать. Это ведь строго секретно, правда?

– Правда. Но твой допуск к секретным материалам еще действует. Я проверил перед тем, как пошел сюда.

– Еще бы! Но я не уверена, что хочу знать. – Мэгги пожала плечами. – Пойми меня правильно. Я любопытна, как кошка. Просто я не хочу в это вмешиваться. Понимаешь?

– Понимаю. Получается довольно странно. Итак, наметились уже две темы, которые мы не хотим обсуждать.

Мэгги потянулась и положила ладонь на его пальцы.

– А тебе поможет, если мы поговорим об этом? – спросила она.

– Всегда помогало.

Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Мэгги улыбнулась; похоже, она что‑то решила. Обойдя кофейный столик, Мэгги села рядом с ним на диван.

– Так рассказывай! – предложила она, слегка коснувшись его колена.

Глава третья

Часовая стрелка на старых, отделанных бронзой часах, стоящих на каминной полке в Почтовой комнате, постепенно приближалась к римской цифре XII. «Полночь, – подумал Джеми. – Колдовской час. Последний вздох среды и первый вздох четверга. Круговорот времен года и самого времени в микромире». Он перевел взгляд с часов на сидевшего напротив него Томаса Хенгуэра, чья тщедушная фигура утопала в кресле. Пыхнув трубкой, Джеми выпустил в потолок спираль дыма.

– Мы с вами очень похожи, Джеми, – проговорил Том. – Два старика, пытающихся разгадать загадки невидимого мира.

– Похожи? – удивился Джеми. – У меня всегда было впечатление, что на мои исследования вы смотрите свысока.

– Ничего подобного. Просто я ставил под сомнение ваши методы и удивлялся вашей явной неспособности разглядеть реальность, которая прячется от всех нас за пределами того, что происходит здесь и сейчас. У меня, Джеми, преимущество перед вами, ведь я не только верю в этот магический Иной Мир, но я ходил по его дорогам, я могу пользоваться его силами.

Джеми покачал головой.

– Лучше расскажите мне про Сару, – сказал он. – Я не могу сейчас обсуждать, существует магия в реальности или нет.

На самом деле он покривил душой. С каждым словом гостя у Джеми учащалось сердцебиение, и, как ни странно, у него внезапно возникло впечатление, что Дом Тэмсонов слушает гостя так же жадно, как и он сам. В эту минуту Джеми понял то, чего не понимал раньше, понял, что между ним и Домом имеется какая‑то связь. Дом построил прадед, Джеми получил его в наследство от своего отца Натана, а тот от своего отца Энтони.

Джеми думал о том, что он сам является частью этого Дома, стены которого отделяют его от внешнего мира. Вместе с Джеми стены эти подавались сейчас вперед, чтобы не пропустить ни слова из того, что говорил их странный гость: Джеми ощущал себя и частью башен, глядевших в небо Оттавы, и частью подвалов, пустивших свои каменные корни глубоко в землю, на которой стоял город. В эту минуту его глаза, словно окна Дома, смотрели одновременно и внутрь, и наружу.

– Магию нельзя сбрасывать со счета, – продолжал Том. – Благодаря ей я сижу здесь и разговариваю с вами, благодаря ей ваша племянница сейчас ходит по тропам Иного Мира, благодаря магии слишком многое сейчас пришло в движение.

– А почему вы здесь?

– Из‑за событий, которые начались полторы тысячи лет назад.