Десса ответила не сразу, когда же она заговорила, голос ее звучал мягко, но очень серьезно:

– Тебе не за что извиняться, Бен. И я этого не делала.

– Чего? – не понял он.

– Я никогда не называла тебя тупоголовой деревенщиной.

– Ну думала так, какая разница?

– Нет, Бен. Не думала, – соврала Десса, но по-другому поступить она не могла. – Ты добрый, сильный, красивый и… и…

– …И недалекий, – закончил за нее Бен.

– Перестань, Бен, разве в этом дело? Ты или действительно не понимаешь, или просто хочешь, чтобы я сказала тебе это сама. Что ж, раз так… Я тоже считала, что нам может быть легко и хорошо вместе. Считала до тех пор, пока не узнала, что есть та, другая.

– Другая… кто?

– Брось, Бен, ты все прекрасно понял.

– Да нет же, Десса, клянусь, я…

– Другая женщина.

– Боже правый! Ты имеешь в виду Сэру?!

– Вот только не надо рассказывать мне, что ты видел ее впервые и вообще попал в тот дом лишь потому, что якобы разыскивал сбежавшую Красотку. Достаточно было лишь взглянуть, как она обрадовалась тебе, как уверенно взяла тебя под руку, как в тебя вцепились малыши, чтобы все сразу стало понятно. О, я ни в чем тебя не виню. Я бы никогда себе не простила, если бы ты из-за меня нарушил свои обязательства…

– Обязательства? Перед Сэрой? Да о чем ты говоришь? Десса, Десса, если бы ты только знала, как ошибаешься!

– Вот и объясни мне это, может, тогда я хоть что-нибудь пойму…

Откуда-то из темноты донесся шипящий голос:

– Не были бы вы столь любезны выяснять свои отношения в другое время? Ночью надо спать.

– Вот именно, – раздался свистящий шепот с другой стороны.

– Пойдем, Десса. – Бен встал. – Договорим на площадке. Спать все равно не хочется, а там не так жарко.

– Давайте-давайте, – напутствовал их тот же раздраженный голос, – чтоб вас там комары сожрали!

Они осторожно, ощупью, пробрались в кромешной темноте по проходу к заднему концу вагона и вышли на площадку. Здесь качало значительно сильнее, а колеса грохотали так, что им приходилось говорить в полный голос. Вагон подскочил на стыке рельсов, и Десса с трудом удержала равновесие. Она хотела было уже вцепиться в поручень, когда почувствовала, как рука Бена надежно обвила ее талию. Прохлада звездной ночи овевала их своим романтическим опахалом, весь мир исчез за занавесом ее черного бархата, и остались только они – мужчина и женщина, единственные люди на земле. Ей захотелось прижаться к нему, зарыться лицом в рубашку у него на груди… но их разговор не был окончен.

– Ты хотел рассказать мне, как я заблуждаюсь в отношении Сэры, – напомнила она.

– Да, – кивнул Бен. – Сэра, она… Сэра была…

– Скажи прямо, близнецы – твои?

– Мои?! – Он от души расхохотался. – Так вот что тебя тревожит… Нет, Десса, они не мои, клянусь. Но они остались без отца, и я просто…

– А муж Сэры, – нетерпеливо перебила его Десса, – что с ним случилось?

Ну вот он и дождался вопроса, которого так боялся.