Поскольку она не ответила сразу, мужчина спустился на несколько ступенек в каюту, и Эмма поняла, что перед ней человек, которого она видела раньше на большой, шикарной, дорогой моторной яхте, пришвартованной рядом с ее парусником.

Это был тот, увидев кого, она резко ускорила шаг, проходя мимо. Мужчина стремительно спустился вниз, и Эмма поняла, что слишком затянула с ответом.

— Все в порядке, — поспешно сказала она, поднимая руку, будто собираясь оттолкнуть его. При свете, который струился через иллюминаторы, она хорошо разглядела его и несколько успокоилась. Чтобы защитить себя от его внезапного нападения, больше одного резкого движения ей и не потребовалось бы: мужчина казался болезненно худым и слабым.

Он был одет в парусиновые туфли на толстой подошве, джинсы и охотничью рубашку с длинными рукавами — все новое, будто вещи куплены недавно, как раз для исхудавшего тела. Его густые, взъерошенные темные волосы слегка выгорели на солнце, при этом сам он был бледным, а глаза ввалились, как у человека, который перенес болезнь или все еще болеет. Незнакомец бросил на нее настороженный, острый взгляд зеленых глаз.

— Вы уверены? — спросил мужчина, и у Эммы появилось странное чувство, что он отчаянно надеется на ее положительный ответ.

— Со мной все в порядке. Я просто не думала, что здесь такие крутые ступеньки.

Слова, наполненные здравым смыслом, казалось, убедили его, и он присел на одну из этих злосчастных ступенек.

— Никогда прежде не были на паруснике?

Эмма покраснела. Однако в его взгляде не было желания посмеяться, только безобидное любопытство, поэтому она правдиво ответила:

— Не была ни на одном корабле.

Он изучал ее какое-то время. Эмма медленно поднялась на ноги, довольная уже тем, что все кости в целости.

— Вы ведь Эмма?

Она чуть не задохнулась от неожиданности.

— Как вы узнали?

Он пожал плечами.

— Очень просто. Уэйн рассказывал о вас. Да вы и похожи на него: те же глаза и нос.

Эмма снова покраснела. Да, у нее такие же глаза, как у Уэйна, светло-голубые, и ими она была довольна. Но вот курносый нос всегда отравлял ей существование. Из-за его вздернутого кончика Эмма была на всю жизнь обречена выслушивать множество глупых, ненавистных ей характеристик: задорный, очаровательный, проказливый носик… У ее двоюродного брата Уэйна был такой же нос, и он ненавидел его по тем же самым причинам.

— Вы знали Уэйна?

Кивнув, он произнес:

— Немного. Как не знать человека, который швартуется совсем рядом, а я все время нахожусь здесь.

Эмму осенила догадка. Она пристально посмотрела на большую сумку, проехавшую во время ее падения по деревянному грязному полу. Она словно хотела прочесть сквозь ткань лежащее в сумке письмо от Уэйна, но в этом не было надобности. Эмма помнила письмо наизусть.

«Если тебе что-нибудь понадобится, обратись к Маккларену. Он местный морской бродяга, живущий на яхте одного богатого парня, но, я думаю, ты можешь доверять ему».

Ну что же, судно, на котором она его видела, определенно похоже на «яхту одного богатого парня», а внешность мужчины полностью соответствовала ее представлению о морском бродяге. Только интересно, что за богач доверяет этому подозрительного вида человеку свою яхту?

Когда она проходила мимо, он работал — наверняка трудится в порядке компенсации. Но его внешний вид по-прежнему не внушал доверия, поэтому она решила выпроводить отсюда этого человека и впредь избегать его общества.

— С вами никто не приехал? Уэйн говорил, что его родители живы.

Выражение лица мужчины можно было назвать равнодушным, и Эмма недоумевала, почему он вообще спросил об этом. Наверное, он все же очень устал — какие у него темные круги под глазами!

— Уэйн был мертв для них еще при жизни, а теперь действительно умер.