Подумав над ее словами минуту, мужчина, в конце концов, сказал:

— Это многое объясняет.

Эмма, уловив в его словах скрытый смысл, быстро поменяла свое мнение об этом человеке. Если он достаточно хорошо знал Уэйна, то мог быть лучшим источником информации — его не нужно отталкивать.

— Что Уэйн тут делал? Я даже не знала, что он умер именно здесь.

Эмма не предполагала, что мужчина соберется уходить. Он встал, его бледное лицо выглядело совершенно отрешенным.

— Я не знаю, — ответил он, и Эмма почувствовала, что он лжет. О чем он умалчивал, она не знала.

Мужчина повернулся, чтобы подняться по ступенькам из каюты.

— Когда вы в последний раз видели его? — спросила Эмма, отчаявшись найти кого-нибудь, кто видел Уэйна недавно.

Он помедлил, все еще стоя к ней спиной. Эмме показалось, что он дрожит, хотя не могла понять почему. В конце концов, медленно и с очевидным нежеланием мужчина промолвил:

— За час до смерти.

Глава вторая

Харлан знал, что своим стремительным уходом вызвал у Эммы подозрения и спровоцировал еще больше вопросов, на которые совсем не хотелось отвечать. Он не мог понять, почему ответил именно так. Скорее всего, причиной тому была безысходность в ее голосе — против этого он не мог устоять. А возможно, он сказал так из-за того, что сам недавно находился в отчаянном положении. И уж совсем не ее огромные голубые глаза вынудили его на этот ответ.

Начал вспоминаться старый ночной кошмар: сырость, холодный подвал, веревки, врезающиеся в тело, мучительная ярость от неспособности передвигаться больше чем на несколько дюймов, чувство страха при звуке шагов на лестнице, которые предвещали новые побои или пытки, бесконечные мучительные допросы с требованиями признаться в том, к чему он не имел никакого отношения.

Харлан с трудом отогнал от себя эти воспоминания и обратил все свои мысли к этой красивой женщине с парусника, носящего не подходившее ему название «Прелестница». Зато Эмму Перселл, без сомнения, можно было назвать прелестницей.

Он даже обрадовался, что она не успела собраться с мыслями и удержать его. Это позволило Харлану убраться с ее глаз обратно на «Морской ястреб», хотя в душе ему было безразлично, разоблачит она его или нет. Харлан чуть не застонал во весь голос, представив, как прячется от понравившейся ему с первого взгляда женщины, когда та стучится к нему…

Наконец, закрыв за собой дверь кают-компании, он бросился вниз по трапу, желая укрыться в нижней каюте. И только опустившись на койку, Харлан осознал, насколько учащено у него дыхание, как быстро колотится его сердце. Он ведет себя, как трус, и это было самое ужасное.

Харлан наклонился вперед, закрывая лицо руками. Он-то думал, что существенно восстановил душевное равновесие с момента последнего ночного кошмара и уже готов в недалеком будущем уехать отсюда. Но если пятиминутный разговор с незнакомым человеком произвел на него такое впечатление, то врачевать себя придется еще очень долго.

Успокоившись, Харлан поднялся на ноги, вышел из каюты и направился в мастерскую, где стоял его компьютер, — он так и не решился поселиться в хозяйской каюте, которую предлагал ему Джош. Личные дела Харлана понесли потери из-за его долгого отсутствия. Он решил, что, улаживая проблемы, сможет успокоиться, ведь это потребует от него полной сосредоточенности.

Если повезет, эти маневры завладеют всем его вниманием, и он проведет несколько часов в поисках, вызывающих у него острый интерес, — с тех пор как у Харлана появилось достаточно денег для ведения этой игры. Вот только правила игры становились все более беспощадными и опасными, чем в те времена, когда он начинал играть.

У местных жителей, если они вообще обращали на Харлана внимание, наверняка сложилось впечатление, что он никчемный человек, живущий за счет своего богатого дружка, использующий его компьютер для игр.