В Эмме Перселл можно было многим восхищаться. Она из тех женщин, которые справятся со всем, что преподнесет им жизнь, и притом наилучшим способом. Таких женщин нужно долго искать — их трудно найти. Таких женщин…

Харлан прервал собственные мысли, когда понял: между ними происходит то, о чем он даже вообразить не мог. Более того, ему не хотелось прятаться от этого, бежать…

— О Боже…

Боль в голосе Эммы вырвала его из задумчивости. Она пристально смотрела на записку в своей руке, нацарапанную тем же неразборчивым почерком, что и предыдущее письмо Уэйна. Харлан посмотрел на Эмму, и она выронила записку на пол, закрыв лицо руками.

Не задумываясь, Харлан схватил этот листок. Что причинило боль Эмме? Он обязан разобраться с этим.

Прочитав записку Уэйна, Харлан тяжело вздохнул: это и есть забота о двоюродной сестре?

Будь ты еще жив, я бы показал тебе, зловеще подумал Харлан.

— Не могу поверить, — сказала Эмма, то ли плача, то ли собираясь это сделать. — Как он мог? Как мог он подумать, что я стану заниматься этим?

— Он был одуревшим, Эмма. Я сомневаюсь, что он вообще что-либо соображал.

— Но это такое… извращение! Как он мог думать, что я обрадуюсь списку поставщиков наркотиков и их клиентов, буду следовать их инструкциям и с помощью списка шантажировать их?

Потому что сам он мог так поступить, подумал Харлан. Произносить это вслух было необязательно — последние ее иллюзии развеялись, нет смысла толочь воду в ступе.

— Может быть, он действительно считал, что это лучший способ позаботиться о тебе, — Харлан выдвинул предположение, стараясь не усмехнуться, ибо теперь он — единственный, кто защищает Уэйна перед Эммой.

— Наследство что надо! Приятно узнавать, как он меня расценивал, — она оттолкнула бумаги, словно не могла вынести их вида.

Харлан считал, что наговорил по этому поводу достаточно, поэтому решил просто быть рядом и предоставить Эмме возможность справиться со всем самой.

Харлан бросил записку Уэйна поверх других бумаг. Эмма долго смотрела на нее, в конце концов подняла печальные глаза на Харлана, и у него чуть не разорвалось сердце.

— Ты думаешь, его за это убили? И это не был несчастный случай?

Харлан открыл рот, чтобы сказать «нет», но потом остановился. Эмма заслуживала честного ответа, хватит с нее лжи!

— Может быть, — признал он. — Он, очевидно, знал, что кто-то будет искать эти бумаги. А может, считал, что ему не удастся справиться с таким количеством проблем.

Эмма сжала губы, когда посмотрела на эти проклятые бумаги на столе еще раз.

— Я бы предпочла сжечь их, но не могу отделаться от мысли, что должна сдать их в полицию.

— Уверен, что там будут рады получить их, — безразлично отозвался Харлан.

— И все-таки даже после того, что наделал Уэйн, я не хочу позорить его имя еще больше. Но в то же время если он умер не своей смертью, неужели это сойдет его убийцам с рук?

Харлан посмотрел на нее, понимая, что если уж взялся за дело, то нужно довести его до конца.

— Есть другой способ.

— Какой?

— Человек, который вытащил меня из джунглей.

Эмма наморщила лоб.

— А что он может сделать?

— У него есть друзья во многих сферах.