— Вы уверены, что я больше ничего не могу для вас сделать, миссис?..

— Нет. Но спасибо за чай, — сказала Грир, заведя руки за спину. Эндрю не заметил, что с ее руки исчезло обручальное кольцо, — зато миссис Фелпс заметила. Без него палец казался Грир огромным и голым. Но не могла же она использовать кольцо Колина как прикрытие, создавая иллюзию благоприличия.

— Большое спасибо, миссис Фелпс, — говорил Эндрю, постепенно вытесняя женщину в прихожую. — Мы обязательно дадим вам знать, если нам что-нибудь понадобится.

Грир прислонилась к закрытой двери, вслушиваясь в удалявшиеся шаги хозяйки.

— Как думаешь, каким будет следующий предлог?

— Кто знает? Если она решит снова наведаться, мы не откроем. — Потерев ладони, Эндрю поежился. — А здесь прохладно, — пожаловался он.

— Наверное, потому она и принесла чай. Знала, что мы захотим согреться. — К щекам Грир прилила кровь. Она уставилась на потертый ковер с цветочным узором, избегая взгляда Эндрю.

Он подошел к Грир, не успела она и заметить, и обнял ее за плечи.

— Чего ты боишься, Грир? — нежно спросил Эндрю. — Меня?

От поцелуя, который он запечатлел на подбородке Грир, ее натянутые нервы дрогнули.

Ей захотелось сказать: «Себя, Эндрю. Я боюсь себя». Но вместо этого Грир легко коснулась ладонями талии мужчины и юркнула под его левую руку, выскользнув из объятий.

— Не смеши меня, — сказала она, и голос дрогнул. Она чувствовала на себе взгляд Эндрю, когда шагала по комнате, притворяясь, что изучает мебель.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем, — чересчур поспешно отозвалась Грир. — Просто такое ощущение, как будто мы в ловушке.

— В ловушке? — Его короткий смешок отнюдь не был радостен. — Это значит, что ты жалеешь о том, что согласилась? И тебе кажется, будто я заманил тебя в эту... поездку?

Слабость, обрушившаяся на ее ноги, завладевала всем телом.

— Нет, нет. Я рада быть здесь с тобой, — заверила она его. — Я ведь даже сама забронировала номер, помнишь? Если уж кого винить в тщательном планировании обстановки, то меня ничуть не меньше, чем тебя.

Эндрю подошел к окну и, отдернув занавеску, устремил взгляд в темноту сквозь стекло, испещренное каплями дождя.

— А что, кстати говоря, заставило тебя выбрать это прекрасное заведение?

— Пожалуйста, Эндрю. Не сейчас.

— Серьезно, — настаивал он. — Почему именно это?

— Как можно так менять тему разговора? — проговорила она и сжала зубы, чтобы унять дрожь.

Он обернулся:

— Ну расскажи.

Грир присела на край обитого ситцем кресла возле незажженного газового камина.

— В книге ему присвоили одну звезду. Было сказано, что здесь чисто и виден океан. — Она подняла глаза и встретилась с Эндрю взглядом, в котором явственно читался вызов. — А если тебе вдруг понадобится телескоп, чтобы посмотреть на воду, то он дешевый, — огрызнулась Грир.

— Уже хорошо, — серьезно сказал он. — Теперь ты злишься.

— Тебе нравится, когда я злюсь?

— Это отличное начало. Иногда нам приходится пройти через целую гамму эмоций, прежде чем оказаться в состоянии ощутить нужную, — разъяснил Эндрю.

— Я думала, ты педиатр, а не психотерапевт.

— Внутри каждого врача живет скрытый психотерапевт. Это я про хороших врачей, само собой.

Грир издала шумный вздох.

— Больше всего в мужчинах меня восхищает такое качество, как скромность. А ты просто необыкновенно скромен.

Его низкий раскатистый смех как будто растопил атмосферу в комнате.