Она кивнула.

– Посмотри, как графиня заканчивает свое письмо, Лайон. Она пишет, что надеется: мой друг не сообщит мне плохих вестей.

Ее глаза вновь наполнились слезами. Лайон быстро прочитал письмо от Девенрю. Потом он положил его рядом с конвертом, чтобы сравнить почерк.

Кристина затаив дыхание ожидала ответа.

Ему не потребовалось много времени, чтобы увидеть разницу.

– Сходство есть, но это писал другой человек. Ричардс, хотите взглянуть? Мнение еще одного человека убедит Кристину.

Ричардс вскочил с кресла, едва сдерживая любопытство, и выхватил у Лайона конверт и письмо.

Он тут же увидел различия.

– О да. Письмо написано другой рукой. Это подлог.

Затем он прочитал само письмо. Его взгляд, адресованный Кристине, был полон сочувствия.

– Эти люди… они были для вас как семья?

Кристина кивнула.

– Что такое «сыпной тиф»? – спросила она нахмурившись. – В письме говорится, что они умерли от…

– Бог его знает, – ответил Лайон.

– Кто это сделал? – спросил Ричардс. – Что за чудовище могло так поступить?

– Тетя Кристины. –Голос Лайона звенел от гнева.

Ричардс уронил письмо на стол.

– Простите меня, Кристина, но я думаю, что ваша тетя…

– Можете так думать, но не произносите, – прервал его Лайон, прежде чем Ричардс успел договорить.

Кристина медленно опустилась на колени Лайона. Тот обнял ее за талию.

– Я все равно не понимаю, как это было сделано. Печать ведь цела!

Ричардс объяснил ей, как легко с помощью пара вскрыть письмо.

– Специалист смог бы подробно объяснить вам это, моя дорогая, – сказал он.

Ричардс ушел через несколько минут. Как только дверь закрылась, Кристина разрыдалась. Лайон притянул ее к себе и прижал к груди.

Он не пытался утешить ее. У нее накопилось слишком много слез, и прошло немало времени, прежде чем стихли мучительные рыдания.

– Я тебе намочила всю рубашку, прошептала она между всхлипами.

Она снова прижалась к нему, уперлась макушкой ему в подбородок и устало вздохнула.

Она не двигалась очень долго, и Лайон решил, что она заснула. Он не возражал. Он готов был просидеть так весь день, если ей от этого станет легче. По правде говоря, он подумал, что именно столько времени ему и понадобится, чтобы утих его гнев.

Ричардс намеревался назвать графиню сукой, решил Лайон. Старая ведьма заслуживала этого, и даже больше.

Кристина, судя по всему, тоже думала об этом, потому что вдруг прошептала:

– Знаешь, я раньше считала всех англичан такими же, как моя тетя…

Он не ответил. У него перехватило дыхание, и он молил Бога, чтобы его молчание побудило ее продолжить.

Его терпение было вознаграждено через несколько минут.

– Мой отец ненавидел белых. А когда я жила с графиней в Бостоне, моим единственным другом был мистер Девенрю. Это он привез меня к тете и каждый день приходил, чтобы заниматься со мной.