– Ты не такая, – – решительно сказал Лайон. – Ты очень, очень достойный человек.

Кристина кивнула.

– Хорошо, что ты заметил это, – сказала она. Улыбнувшись, он стал ожидать продолжения. Казалось, прошла вечность, прежде чем Кристина заговорила вновь.

– Она обычно запирала меня в моей комнате на ночь. Я старалась не ненавидеть ее за это.

Лайон закрыл глаза и судорожно вздохнул. Он чувствовал ее страдание. Оно обдавало его жаром, словно кипящая лава, и глаза щипало от наворачивающихся слез.

– Я не в силах была терпеть и положила этому конец.

– Как, душа моя?

– Я сняла петли с двери, – призналась Кристина. – После этого графиня стала запираться в спальне. Она боялась меня. Я не обращала на это внимания. Она стара, Лайон, и по этой причине я пыталась уважать ее. Именно этого хотела бы моя мама.

– Джессика?

– Нет, я никогда не знала Джессику.

– Тогда кто?

– Мерри.

Лайон не мог удержаться от вопроса:

– Она тоже ненавидит всех белых?

– О нет, Мерри ни к кому не испытывает ненависти.

– Но человека, которого ты называешь отцом, ненавидит?

Он не надеялся на ответ. Молчание затянулось. Не нужно было расспрашивать ее, сказал он себе. Черт, он же только что поклялся больше никогда ни о чем ее не спрашивать!

– Да, ненавидит, – прошептала Кристина. – Но не меня, конечно. Мой отец любит меня всем сердцем.

Лайон не сказал ни слова в ответ, и Кристина решила, что он не понял ее.

– У меня есть брат.

Опять ничего. Ни слова, ни вздоха, ни звука.

– Его зовут Белый Орел.

Медленная улыбка осветила лицо Лайона.

– Ты понимаешь, что я говорю тебе, Лайон? – спросила она.

Лайон поцеловал ее в макушку.

– Понимаю, – прошептал он. Обхватив ладонями ее лицо, он мягко приподнял его и нежно поцеловал, прогоняя все ее страхи.

– Я самый счастливый человек в мире. Я никогда не думал, что смогу найти женщину, которую полюблю так, как люблю тебя, Кристина. Я в огромном долгу перед твоей семьей, дорогая. Они сберегли тебя для меня.

– Ты их не знаешь, но говоришь так, словно они тебе дороги, – прошептала Кристина, и голос ее задрожал от переполнявших ее чувств.

– Конечно, они мне дороги, – сказал Лайон. – Твоя мама, должно быть, добрая, ласковая женщина, а отец…

– Гордый воин, – подсказала Кристина. – Такой же гордый, как ты, Лайон.

– Я люблю тебя, Кристина. Неужели ты действительно думала, что из-за твоего прошлого я…

– Я никогда не считала себя недостойным человеком. Никогда. Я – львица. По правде говоря, это англичане в моем представлении были недостойными людьми… пока я не встретила тебя.

Лайон улыбнулся.