Опасность. Она ощущала опасность так же, как если бы ей приставили нож к горлу. Поборов слабость и страх, Джулиана принялась действовать не раздумывая. Она схватила пистолет, который Скунс всегда носил в кобуре, полотенцем – тем самым, которым она сегодня утром вытирала тарелки – стерла кровь с рукоятки, взяла его в обе руки и взвела курок.

Джулиана начала со спальни. Сердце болезненно стучало в груди, но она упорно двигалась вперед. Она не убежит в страхе от того, кто убил Скунса. Если это чудовище все еще здесь, она прикончит его, потому что именно этого он и заслуживает.

Дальняя комната оказалась пустой.

У Джулианы по спине поползли мурашки. В ее сознании возникло рябое лицо Ножа с черными как уголь глазками. Кто еще способен на такое?

Каким-то образом Ножу удалось разыскать хижину. Она вспомнила, как они с Джилом услышали шум, настороживший их. Должно быть, Нож следил за Джилом от самого Платтсвилла.

Неожиданно ей в голову пришла жуткая мысль, и у нее задрожали руки. Джози! Вполне вероятно, что Джил приведет их к Джози. Ведь Маккрей ищет именно ее, возможно, с большим энтузиазмом, чем братьев Монтгомери.

Надо предупредить ее, и побыстрее. Джулиана рывком открыла дверь хижины и побежала к навесу для лошадей. Внезапно она почувствовала сильный удар в спину и, вскрикнув, упала, выронив пистолет. В следующий момент кто-то прижал ее к земле. Джулиана стала вырываться из цепких рук. Она царапалась, пыталась ударить ногой – все было бесполезно. Напавший оказался значительно сильнее ее.

– Черт бы тебя побрал, дикая кошка! – чертыхнулся он и, схватив Джулиану за запястья, поставил ее на ноги и заломил руки за спину, затем связал их, да так крепко, что разодрал нежную кожу. Джулиана вскрикнула от боли и пристально посмотрела на противника: его лицо было скрыто шейным платком, за исключением глаз, и они показались девушке знакомыми.

– Скоро тебе будет еще хуже, – раздался злобный приглушенный голос, и он тоже показался ей знакомым.

Вдруг рядом прозвучал другой голос, и Джулиана застыла как громом пораженная.

– Чертовски верно, Барт. Пусть она и дикая кошка, но я-то человек и приручу ее.

Джон Брин вышел из-за кустов, элегантный и невозмутимый, как будто шествовал по гостиной в «Двух дубах». Джулиана заморгала, решив, что он ей привиделся. Но нет, солнце ярко освещало его светлые волосы цвета расплавленного золота, рубашку и брюки и придавало его коже янтарный оттенок. Он медленно надвигался на нее.

– Ты доставила мне массу неприятностей, Джулиана. Боюсь, тебе придется заплатить за это, – мягко произнес он.

Ее сердце громко стучало.

Брин широко улыбался, взгляд его топазовых глаз, тяжелый, пронизывающий насквозь, заставил Джулиану содрогнуться.

– Мы обсудим это позже, когда доберемся до одного места, – ласково добавил он и кивнул, как бы соглашаясь с самим собой. – Там, куда я тебя отвезу, тебя никто не найдет.

Теперь он был так близко, что Джулиана ощущала запах бриолина. К горлу подкатила тошнота. Она изо всех сил пыталась подавить свой страх. Ее волосы, выбившиеся во время борьбы с Бартом Мюллером, падали на лицо спутанными прядями.

Когда Брин подошел вплотную, Джулиана попыталась вырваться, но Барт Мюллер, который уже успел стянуть с лица платок, держал ее крепко. Она побледнела как смерть и в ужасе уставилась на Брина. Он напоминал красивый злобный призрак из кошмара, пришедший убить ее.

Брин коснулся ее волос и улыбнулся той ослепительной покровительственной улыбкой, которую Джулиана хорошо помнила. Он замахнулся и со всей силы ударил ее по лицу.

Джулиана рухнула на колени. В глазах появились красные точки, челюсть пронзила острая боль, которая быстро распространилась по всему телу.