Мюллер присвистнул:

– Две тысячи! Да все охотники передерутся за право добраться до нее первыми.

Брин кивнул. Именно так. Он скользнул взглядом по книжным шкафам, набитым красивыми книгами в кожаных переплетах, по ореховым панелям, по дорогому китайскому ковру, устилавшему натертый паркет. Все было на своих местах, все сверкало великолепием, от дедушкиных часов красного дерева в углу до бронзовой люстры над головой. Все свидетельствовало о богатстве и совершенном вкусе, как он всегда и мечтал. Он прошел через многое, чтобы иметь все эти вещи. И он заслужил это, все, до последней безделушки. И вдруг какая-то мерзавка с Востока вознамерилась взять над ним верх. Но никому – ни мужчине, ни женщине – не удастся заставить его снова почувствовать себя проигравшим.

Он стал величайшей легендой штата, черт, страны!

– Вот что я хочу, Мюллер, – сказал Брин, вертя золотую печатку на холеной руке. – Я хочу, чтобы у них возникло горячее желание поймать ее. Признаться, мне безразлично, что они сделают, когда схватят ее. Нужно, чтобы она еще дышала, когда ее приволокут сюда. Я хочу, чтобы Джулиана Монтгомери узнала и поняла, что значит рассердить меня.

– Она поймет, босс, обещаю вам.

Мюллер ушел. Брин так и остался стоять. Он еще раз с удовлетворением оглядел роскошную обстановку, черпая энергию в окружавшей его красоте. Тело и душа хозяина «Двух дубов» наполнились силой, он почувствовал собственную мощь. Джулиане Монтгомери от него не уйти. Она принадлежит ему. Отныне их связывает нечто большее, чем брачные клятвы, – месть, ненависть, его воля. И связь эта просуществует до тех пор, пока у него будет на то желание. Он покажет ей, что такое месть и ненависть, и заставит пожалеть о том, что она осмелилась попрать мужское достоинство.

Глава 7

Солнце, как факел, горело над крохотным городком Сидер-Галч, расположенным в глубине штата Аризона у подножия горы Моголлон. Палящий июньский зной размывал очертания гор. Обленившийся ветер не гонял пыль по узким, грязным улочкам, яркие краски дня не нарушали унылую серость десятка зданий, построенных по обе стороны деревянного настила. Этот забытый Богом уголок Аризоны с его красными скалами и сосновыми лесами населяла кучка стойких поселенцев, перебивавшихся случайными заработками на линии следования почтовой кареты.

Джулиана, вместе с остальными пассажирами дилижанса расположившаяся в трактире гостиницы «Оловянный рог», поняла это с первого взгляда. Многие ли способны существовать в этой убогой дыре, среди дикой природы, вдали от цивилизации? Не считая высокого угрюмого хозяина гостиницы, который подал им жаренную в масле степную курицу да засохшие бисквиты, с момента приезда путешествующие видели лишь троих всадников. Они на полном скаку влетели в город и, спешившись, сразу направились к салуну. Джулиана содрогнулась, глядя на них через окно. Они были грязны, одежда их пришла в полную негодность. Джулиана представила, какой от них исходит запах, но тут же напомнила себе, что и сама выглядит не лучшим образом, и рукой разгладила мятую муслиновую юбку, которая прежде была ярко-розовой, а теперь поблекла из-за частых стирок во время дороги. Ее волосы были собраны в тугой узел. Несколько прядей выбились и свисали вдоль лица, покрытого пылью. Да, в таком виде на приеме не появишься. Но путешествие по плато и каньонам Аризоны не светское мероприятие. Оно опасно, изнурительно, отнимает все силы.

С ее побега из Денвера прошло уже два месяца. В Эмбер-Фоллз она продала Коломбину, в дилижансе преодолела колорадскую часть Скалистых гор и долго ехала по пологим холмам и каньонам Аризоны.