– Выпейте немного кофе, – приказал он, наливая горячий напиток в кружку.

– Нет, спасибо, – с трудом проговорила Джулиана; от холода у нее стучали зубы. – Не люблю кофе. Я предпочитаю чай.

Это была ложь. Ей безумно хотелось кофе, но желание все делать наперекор Коулу Роудону было сильнее. Этого мало, чтобы снова возбудить в нем ярость, но достаточно, чтобы вызвать раздражение.

Тетя Катарина всегда осуждала ее за неуживчивый характер. Очевидно, решила Джулиана, она была права.

– Очень жаль, ваше высочество, но у меня нет чая, – сухо произнес Роудон. Его взгляд был холоден, как гранитные своды пещеры. – Вам придется смириться.

– Хорошо, – пожала плечами Джулиана. – Я не нуждаюсь в кофе.

– Я не допущу, чтобы из-за вашего упрямства две тысячи баксов уплыли у меня из рук, – резко наклонился к ней Роудон. – Может, влить вам кофе прямо в глотку? Вот бы я повеселился.

А он ведь так и сделает, сообразила Джулиана, с тревогой наблюдая за ним. Ее душил гнев, однако она понимала, что глупо упорствовать по такому ничтожному поводу. К тому же кофе пахнет восхитительно.

– Отлично, мистер Роудон. Со сливками и двумя кусочками сахара, – высокомерно заявила она. Если учесть, в каких обстоятельствах она находилась, – полуголая, затерянная среди гор, во власти человека, который за один день убил троих, – то можно понять, чего стоило ей это высокомерие.

– Ничем не могу помочь. Только черный.

– У вас нет… ни сливок, ни сахара?

– Нет.

– Тогда, полагаю, у меня нет желания…

– Пейте!

Джулиана отпила немного. Хоть и горький, горячий напиток согрел ее быстрее, чем одеяло и жар костра. Приятное тепло разлилось по телу. Под пристальным взглядом Коула Роудона Джулиана допила остатки. После этого он протянул ей мясо и бисквиты.

Джулиана с жадностью набросилась на еду, настолько она была голодна.

– Я потрясена вашей добротой, – не удержавшись, съязвила она с набитым ртом.

– Не могу допустить, чтобы вы умерли. Тогда меня лишат вознаграждения.

Джулиана замерла и подняла на него глаза.

– Алчность – вот что вами руководит, не так ли, мистер Роудон? Для вас деньги важнее правды? Важнее, чем справедливость?

– Вы предстанете перед судом, сударыня. Там и ищите справедливости.

– Только не в Денвере! Вы не понимаете… Сколько раз вам повторять: я не воровка!

Роудон усмехнулся:

– Может быть, у вас есть чек на покупку пегой лошади?

Джулиана густо покраснела.

– Вы не хотите выслушать меня, – печально сказала она. – У меня не было другого выбора.

– Как и в том случае, когда вы украли пятьсот долларов и еще одну лошадь, но уже в Денвере. Послушайте, что я вам скажу, сударыня, причем в последний раз – больше мы не будем говорить на эту тему.

Боже, он рассердился! Напряжение в каждой черточке лица, огненные искры в глазах, но все это делает его еще красивее. Неужели он так люто ненавидит всех воров, спросила себя Джулиана, или его ненависть направлена конкретно на нее?

– Мне абсолютно безразлична судьба преступников, – продолжал Роудон, – которых я отлавливаю и передаю в руки правосудия. Я не желаю тратить время, выслушивая их оправдания. И знаете почему? Потому что мне плевать. – Влажные волосы упали ему на лоб, придав дьявольский вид.