– Я… наверное, я замерзла…

– И сейчас еще холодно.

Он был прав. Небо только начинало розоветь, солнце еще не разогнало серебристый ночной сумрак и не прогрело холодный воздух. Костер погас. Казалось, поляна переместилась в мрачный, холодный мир, лишенный жизни, света и тепла. Джулиана почувствовала, что дрожит, но не от холода. Близость Коула одновременно и тревожила, и возбуждала ее. Он заполнял ее мысли, гипнотизируя своей силой, мужественностью и целеустремленностью. Ее неудержимо влекло к нему. Коул сильнее прижал к себе Джулиану, и она почувствовала биение его сердца. Да, он не из тех, кого легко остановить. В отличие от щеголей Сент-Луиса на него не подействует вежливая сдержанность, которая служит надежной защитой в ограниченном условностями светском обществе. Не подействуют на него и уговоры.

Джулиана принялась отпихивать его.

– Нет, – прошептала она, ужаснувшись при мысли, что ее план, пусть и туманный, рухнет.

Однако Коул не слушал ее. Он намотал на руку ее волосы и потянул так, что она не могла повернуть голову.

– Да, – сказал он и навалился на нее всем телом.

Джулиана вскрикнула, частично от страха, а частично от предвкушения чего-то приятного, и затаила дыхание. Сердце молотом стучало в груди. Против своей воли она потянулась к Коулу.

Она успела увидеть блеск в его глазах и слабую улыбку, прежде чем он приник к ее приоткрытым губам. Он целовал ее неистово, как будто покорял противника и наслаждался каждым мгновением своей победы. Он не спешил, пробуя на вкус ее губы, язык, он брал от нее все, что желал. Джулиану охватили непонятные ощущения, странный огонь, как волшебное снадобье, разлился по жилам. Она не просто отвечала на его поцелуй, она тоже пробовала на вкус его губы и при этом трепетала от восторга, отвечая ему со всей страстью. Когда их языки соприкоснулись, она застонала. Огонь в ней перерос в бушующий пожар, который поглощал все ее сознание.

Коул вжался в нее бедрами и, поглаживая по голове, принялся покрывать поцелуями ее шею. Джулиана почувствовала сладостную боль внизу живота. Его руки были сильными и уверенными. Она приникла к нему, всем телом ощутив его мощь, и он снова завладел ее губами. Теперь он целовал ее медленнее и более нежно.

Что он делает с ней, с ее телом? Сводит ее с ума, заставляет трепетать и желать чего-то большего…

Джулиана обхватила ногами его икры, чтобы еще сильнее прижаться к нему. Коул накрыл ладонью ее грудь, и она вскрикнула от наслаждения. Его тело напряглось, он что-то прошептал, но она не разобрала. Он пробуждал в ней восхитительные ощущения, о существовании которых она и не подозревала.

– Джулиана, ты чертовски красива, – хрипло прошептал Коул, устремив на нее взгляд, в котором явственно читалось желание.

При звуке его голоса Джулиану окатила волна жара. Он впервые назвал ее по имени, и ей понравилось, как он произносит его. Однако когда его рука принялась ловко расстегивать пуговицы платья, в Джулиане снова проснулась скромность, взращенная долгими годами строгого воспитания. Здравый смысл одержал в ней верх, прогнав прочь страсть, безрассудство и желание.

– Стой! Не надо…

Она покраснела и поспешно прикрыла грудь платьем. Коул застыл, устремив на нее недоверчивый взгляд.

– Какого…

– Как ты посмел! – Джулиана попыталась дать ему пощечину, но он успел перехватить ее руку.

– Погоди, ангел мой. Проклятие, ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Убирайся прочь! Прочь! Да как ты мог позволить себе такие вольности… после того, как пообещал, что не причинишь мне вреда, если я не попытаюсь сбежать…

– А кто говорит, что я собирался причинить тебе вред?

– Собирался! Собирался! Ты напал на меня.