Неожиданно она начала дрожать от прохладного ночного воздуха. Она поспешно сделала шаг назад, стараясь восстановить дистанцию, словно это могло исправить ситуацию.

Тео вскрикнула — она порезала ногу об осколок стекла.

— Этого я и опасался!

Сильвестр вскочил и так резко толкнул ее, что она упала на кровать, болтая кровоточащей ногой.

— Оставайтесь там, пока я не уберу осколки. Тео больше не играла в оскорбленную невинность. Она скрестила ноги и уставилась на порез.

— Я разбила рюмку.

— Неужели помните?

Граф посмотрел на нее, стоя на коленях. В ладони у него были осколки.

Тео покачала головой:

— Кажется, я обезумела и утратила способность что-либо понимать и чувствовать.

— Слава Богу, что вы ее опять обрели, — проговорил граф, улыбнувшись. — Забудем об этом.

Он поставил графин на туалетный столик и обмакнул полотенце в холодную воду из кувшина.

— Дайте-ка я осмотрю вашу ногу.

Тео вытянула ногу и откинулась на кровать. Вообще-то она не была уверена, что вновь обрела способность спокойно соображать. Если бы это было так, то почему же она лежит здесь и принимает помощь от человека, которого ненавидит? Но может быть, она слишком устала, чтобы обращать на это внимание? С этой мыслью Тео закрыла глаза.

В следующую минуту она почувствовала на своем разгоряченном лбу холодное полотенце.

— Так лучше? Тео открыла глаза.

— Да… благодарю вас.

В серых глазах графа промелькнула улыбка, и впервые Тео подумала, что он вовсе не выглядит как человек, которого надо ненавидеть. Казалось, что до этого момента она видела его сквозь туман гнева и скорби.

— Вам надо поесть, — проговорил граф, бросая мокрое полотенце обратно в рукомойник. — Я пойду и принесу поднос, пока вы уляжетесь в постель, а потом мы немножко поговорим.

Тео присела в кровати, откинувшись на подушки, и попыталась сосредоточиться. Она чувствовала себя так, словно ее пропустили меж валиков для отжимания белья, а затем пригласили на беседу с лордом Стоунриджем, о теме которой нетрудно было догадаться.

Графинчик с портвейном и рюмка все еще оставались на полу рядом со стулом. Тео соскользнула с постели, неуверенно шагнула к графину, наполнила рюмку и немного отпила. Если предполагается, что портвейн укрепляет, то на этот раз вино сразу же ударило ей в ноги, и Тео, зажав рюмку в руке, поспешно села на кровать.

Глаза ее снова остановились на портрете, с которого отец улыбался ей. Его наследство могло бы принадлежать ей, если бы она заплатила соответствующую цену. Тео отхлебнула еще глоток.

Когда граф спускался по лестнице, леди Илинор вышла из гостиной.

— Вы были у Тео, лорд Стоунридж? Сильвестр остановился на нижней ступеньке.

— Да, сударыня. Я хочу попросить Фостера приготовить ей поесть. Она была голодна, когда вернулась. Леди Илинор задумчиво разглядывала его.

— Вы собираетесь сами отнести ей поднос?

— С вашего разрешения, леди Белмонт. Их взгляды встретились.

— Мне кажется, вы уже все решили, милорд, — сухо проговорила леди Илинор. — Надеюсь, ваш сюртук еще послужит вам.

Сильвестр проследил за ее взглядом.

— Да, ради благой цели.

Леди Илинор кивнула. Этот граф действительно проявлял необычайную настойчивость!

— Ну что ж, надеюсь, вы получите дивиденды с выгодной сделки, — проговорила она, направляясь в гостиную. — Тео быстро восстанавливает утраченные позиции.

— Это меня и окрыляет, — пробормотал граф ей вслед. Он вызвал Фостера.

— Ужин для леди Тео, — приказал граф. — Приготовьте поднос, я сам отнесу.

— Это может сделать горничная, милорд.

— Уверен, что может, — нетерпеливо проговорил его светлость.