Динь-динь-динь-динь.

– Если мы сейчас не уедем, застрянем в пробке. Где этот чертов номерок? И где гардеробщик?

Мэлоун увлек Дани за другой ряд пальто, и в это мгновение из-за двери в дальнем углу гардеробной показался дородный мужчина во фраке. Он поспешил на призывное треньканье колокольчика. За ним густым шлейфом тянулся табачный запах, к подошве ботинка прилип кусочек туалетной бумаги.

Динь-динь-динь.

– Сказал речь и сделал ноги, – шепнул Мэлоун. – Что ж, тут я с ним вполне солидарен.

– О ком вы? – прошептала она в ответ.

Мэлоун стоял неподвижно, прислушиваясь к разговору у стойки.

– Прошу прощения, конгрессмен, – произнес гардеробщик, – но… мне никак не обойтись без вашего номерка. Без него я не смогу отыскать ваше пальто.

– Оно висит рядом с пальто моей супруги. А у нее есть номерок. – Тук, тук, тук. – Вот он, берите. И прихватите мои серое пальто и черную шляпу, они висят по соседству.

– Но, сэр… мы не всегда вешаем одежду супругов рядом друг с другом.

– Ладно. Мари, иди с ним, – велел конгрессмен. – Раз он боится отдать мне чужие вещи.

Гардеробщик протестующе булькнул было, но тут же передумал.

– Хорошо. Мадам, прошу вас, пройдите со мной, – пригласил он. Послышался скрип открывающейся двери, шелест женской юбки. Мэлоун замер, не выпуская руку Дани, пытаясь понять, в какой ряд двинется гардеробщик.

– Вот же черт, – пробормотал он, когда служитель свернул прямо к ним.

Тот остановился так резко, что Мари Суини с недоуменным возгласом уткнулась ему прямо в спину.

– Вам нельзя здесь находиться, – забормотал гардеробщик, переводя взгляд с Мэлоуна на Дани, и принялся одергивать свой фрак с таким видом, словно готовился свистнуть в свисток или включить сигнал тревоги. Мари Суини выглянула у него из-за спины и от изумления разинула рот.

– Я хотел забрать свою шляпу. Вас не было на вашем рабочем месте. Я устал ждать, – проговорил Мэлоун таким мрачным тоном, что гардеробщик невольно отшатнулся от него и наступил прямо на подол зеленого платья Мари Суини.

– Ох, боже мой. Ах, – проговорила она, оттолкнула беднягу от себя и уныло уставилась на оборванный край подола.

Мэлоун шагнул вперед и снял свою шляпу с крючка прямо над головой гардеробщика. Тот поморщился.

– Вам повезло, что я сам ее отыскал. – Мэлоун надел шляпу на голову и выудил из кармана номерок. Он протянул его гардеробщику с таким видом, словно вручал судебный приказ. Лицо его сохраняло при этом самое бесстрастное выражение. Служитель взял номерок дрожащей рукой.

– А теперь, если позволите, я советую вам попросить прощения у миссис Суини, – с насмешливой ухмылкой продолжил он, взял Дани за руку и, обогнув гардеробщика, двинулся к выходу.

– Мэм, – любезно произнес он, проходя мимо жены конгрессмена, и коснулся полей своей шляпы.

– Бога ради, да что там такое творится? – взвыл конгрессмен Суини, когда они приблизились к стойке, и стукнул ладонью по колокольчику.

На этот раз Мэлоун обошелся без ловких прыжков. Он просто отворил дверцу слева от стойки и вывел Дани из гардеробной тем же путем, которым в нее попала Мари Суини.

– Сэр, мне понравилась ваша речь, – сказал он конгрессмену, на миг замедлив шаг. – В ней чувствовалась такая сила. Мои предки тоже родом из Мейо. – Он произнес что-то по-гэльски и подмигнул, словно у них был какой-то общий секрет.

Суини кашлянул, прочищая горло:

– Да, да. Прекрасно. Спасибо.

– Но ведь ваши предки не из графства Мейо, – прошептала Дани, когда они отошли подальше от конгрессмена.