– Она пошла в морг, как обычно, но не вернулась оттуда. А мистера и миссис Раус сейчас нет в городе.

– Ее тележка здесь, у задней двери, – сообщила Зузана. – Значит, она приходила домой.

– Тележка была у дверей, когда я пришла этим утром, – вмешалась Маргарет. – И в ней лежали какие-то листочки бумаги. Строчки из стихотворений, все записано ее почерком. Но саму Даниелу я сегодня не видела.

– Она не пришла к завтраку, – простонала Ленка.

– Наверное, она вчера вечером вернулась домой… правда, ее постель не разобрана, – сказала Зузана.

– Мы не знали, что ее нет, – потрясенно призналась Ленка. – Вчера вечером мы поужинали без нее и рано легли.

– Но я слышала чертов скрип. Я от него проснулась. Я уверена, что она была дома, – не сдавалась Зузана.

Старые дамы все продолжали наперебой перечислять подробности, и он поднял руку, призывая к молчанию.

Он начал сначала. Нужно было понять, сколько уже прошло времени.

– Вчера Дани пошла в морг на Мид-авеню?

Вчера.

Ленка кивнула:

– Она ушла в пять, когда мы закрыли магазин.

Тридцать один час назад.

– Вы уверены?

– Я видела, как она уходила, когда запирала входную дверь. Она взяла тележку с собой, – ответила Ленка.

– Мистера Рауса нет в городе, морг заперт на ключ, – снова вмешалась Зузана.

– Нет, она все-таки вернулась домой. Ведь тележка здесь, – напомнила Маргарет.

– Покажите мне бумаги, которые лежали в тележке, – велел Мэлоун. Маргарет тут же вытащила их из кармана фартука и протянула ему.

– «Любимые не могут умирать. Любовь в себя вмещает вечность», – прочел он. Слова были написаны рукой Дани на листочке бумаги вроде тех, которые она совала в карманы своим безымянным покойникам. Он беспомощно уставился на бумажку. Она была измятой и грязной. Он поднес ее к носу, но, уловив липкий, сладкий запах разлагающейся плоти, тут же резко отдернул руку.

– Это Эмили Дикинсон, – сообщила Маргарет. – Я знаю. Она только вчера читала книгу ее стихов. Наверное, ей понравились эти строчки, и она решила их записать.

– Но она записала их очень давно. Не вчера, – прошептал он.

– Мы позвонили директору по безопасности… но он не ответил, – прибавила Ленка, качая головой.

– Они нашли новое тело, – выпалила Маргарет. При этих словах Ленка разрыдалась.

– Два. Они нашли два новых тела, – сказала Зузана. – На свалке у павильонов Всемирной выставки. Поэтому-то к нам никто не явился. Ни у кого нет времени на двух несчастных старух, когда Мясник снова взялся за старое.

– О нет, – простонал он. – О нет. О, Дани.

– Но вы ведь поможете нам, Майкл? Правда поможете? – спросила Ленка. Слезы текли по ее испещренным морщинами щекам, капали с дрожащего подбородка.

– Я должна была ее отпустить, – безжизненным голосом проговорила Зузана. – Надо было отпустить ее с вами. Это все из-за меня. Я боялась остаться одна. А теперь ее больше нет. Мясник до нее добрался. Я это знаю. Мясник ее погубил.

* * *

Когда Мэлоун, пообещав обезумевшим от горя старухам, что вызовет помощь, вылетел из ателье, у его машины мелькнула какая-то тень. Мэлоуну нужно было найти Элиота и увидеть тела. Он должен был знать, есть ли еще смысл пускаться на поиски.

Заметив чужака у машины, он резко остановился.

– Что стряслось с Дани? – проговорил человек. Его коркский акцент звучал так же ясно, как, должно быть, звучал лет тридцать назад, когда он только ступил на американскую землю.