– Удачи тебе, – злобно засмеялась Кэйт. – Не забудь, ты обещала не выдавать меня.

– Я не выдам.

Кэйт открыла дверь в свою комнату и прислонилась к косяку.

Мелисса неподвижно стояла в коридоре. Кровь стучала у нее в висках. На стене появились две тени, за ними последовали их создатели. Дородный мужчина в вечерней одежде, отдуваясь, поднимался по лестнице, его галстук был развязан и концы свисали на грудь наподобие шарфа. Он широко улыбался своей спутнице – девице в розовом неглиже, а она, смеясь, спешила впереди него. При виде Мелиссы в простыне она замерла на месте. Ее клиент мясистой рукой похлопал ее по пышному заду. Она хихикнула и отпрянула от него.

Мелисса вжалась в стену. Простыня выдавала ее. Без нее она была бы одета точно так же, как другие. Тогда она смогла бы незамеченной спуститься в нижние комнаты. Возможно, Кэйт солгала ей – отсюда должен быть более чем один выход.

Однако она не могла найти его, укрываясь здесь. Пока черноволосая девица ухмылялась как демон, Мелисса сбросила простыню и пошла вдоль перил, безуспешно пытаясь оглядеть комнату внизу. Судя по тому, что доносилось оттуда наверх, там было очень шумно. Это могло оказаться к лучшему – может быть, никто не заметит ее.

Но если она выйдет из здания незамеченной и окажется на улице – что тогда?

Мелисса взглянула на свою одежду. Краска бросилась ей в лицо, она запахнула кружевной халат поплотнее, до самой шеи. Она выглядела почти голой, но, возможно, это было и к лучшему. Ей не придется далеко бежать, пока полисмен не арестует ее. Мелисса очень надеялась на это. Если ее посадят под арест, в тюрьме она будет в безопасности, пока Мария не придет за ней.

Мария… – Мелисса закрыла глаза, черпая мужество из мыслей о сестре. Затем она открыла их. Мария с радостью приютит ее у себя. В этой жизни они были друг для друга единственной отрадой.

Она опустила на перила руку, холодную как лед.

Лорд Монтегю хмуро уставился на своего сына.

Джордж вел себя совсем не так, как подобалось его сыну и наследнику. Они оба сидели на стульях с высокими спинками, перед ними стояла вторая бутылка шампанского. Девочки леди Гермионы одна за другой демонстрировали себя Джорджу, но тот забраковал их всех.

Монтегю быстро приходил в ярость.

Что же не так с его мальчиком? Здесь были самые лучшие девочки Гермионы, способные распалить даже труп девятидневной давности. Что ему еще нужно, чтобы он завелся?

Вытирая лоб, Монтегю украдкой огляделся. Или ему кажется, что несколько мужчин в комнате смотрят на них и обсуждают? Если мальчик быстро не выберет, он рискует заслужить неблагоприятную репутацию среди присутствующих здесь мужчин – а некоторые из них были приятелями Монтегю.

Его светлость взглянул на карманные часы. Боже! Сколько еще можно тянуть?

Маленькая блондинка в светло-розовом, под цвет ее сосков, с притворной скромностью уселась на скамеечку у ног Джорджа. Она взяла его за руку, заглянула ему в глаза и низким, хриплым голосом стала читать слегка неприличное любовное стихотворение.

Брови Джорджа приподнялись. Он выглядел заинтересованным.

Лорд Монтегю выпрямил скрещенные ноги и стал вставать. Его собственное тело уже давно было в готовности после обозрения всей этой женской плоти. Мысль о девушке, ждущей его в постели наверху, вызывала в нем такое напряжение, что он даже беспокоился, как теперь пройдет через комнату.

К несчастью, когда стихотворение закончилось, безупречный английский язык девушки перешел в жуткий провинциальный диалект. Джордж моргнул, словно стряхивая с себя дурман. Оглядев ее, он спросил, как она сюда попала. Она вздохнула и потупила глаза. Ее рассказ оказался печальным – мать-вдова, куча младших братишек и сестренок. Притворная слеза скатилась по ее щеке, когда она поведала ему, что приехала в город, чтобы найти работу и тем самым прокормить семью.