Мария оскорбленно вздохнула. Уголок рта Джоко поднялся еще выше.

Руки миссис Шайрс вцепились в сумочку:

– Питер – превосходный человек, – она взглянула на Марию. – Тот негодяй приходил из-за тебя. В возмутительном тоне он называл тебя пташкой. И сказал, чтобы ты перестала выслеживать свою сестру, потому что та не хочет, чтобы ее искали.

– Наверное, мы подошли очень близко, – пробормотал Джоко.

– Он сказал, что если ты не перестанешь выслеживать ее, тебе придется плохо, дорогая Мария, – миссис Шайрс устремила стальной взгляд на Ревилла. – И он угрожал мне – вдове пэра – у самой моей двери.

Инспектор нервно огляделся вокруг.

– Давайте лучше зайдем ко мне в кабинет, – предложил он.

– Не понимаю, зачем мне это делать, – ответила миссис Шайрс. – Только что вам не терпелось выпроводить меня оттуда.

– Чтобы поговорить об этом, – взмолился Ревилл.

– Конечно, нам нужно это обсудить, – взволнованно заговорила Мария. – Вы должны помочь нам, должны. Этой ночью избили Джоко, очень сильно. А теперь кто-то побил «святого» Питера. И, самое главное, угрожали и миссис Шайрс. Ох, инспектор, как вы можете сомневаться, правильно ли мы поступаем?

– Ну, входите же.

Он открыл дверь кабинета и впустил туда миссис Шайрс и Марию. Пока Джоко не вошел вслед за ними, Ревилл задержал его, упершись ему ладонью в грудь:

– Давай-ка мы с тобой немного поболтаем. Джоко с шипением выдохнул сквозь сжатые зубы и пошатнулся, несмотря на то, что его плечи были только на пару дюймов уже дверного проема. Он отступил назад с побелевшим от боли лицом.

– Извини, – стиснул челюсти Ревилл.

– Не из-за чего беспокоиться, приятель, – деланно усмехнулся Джоко.

Мария проводила миссис Шайрс к стулу, а затем подняла взгляд на двоих мужчин, стоящих в узком дверном проеме лицом друг к другу.

– Джоко, – позвала она. – Пожалуйста, помоги мне.

Ее мольба сняла напряженность между ними.

– Сейчас, – Джоко выпрямился и оторвался от косяка.

Бросив ему напоследок предупреждающий взгляд, Ревилл прошел за свой рабочий стол и указал рукой на один из стоящих в кабинете стульев. Джоко подошел к стулу и с заметным облегчением уселся.

Марии до глубины души стало жаль его. Все тело Джоко, казалось, скорчилось вокруг руки. Ниже котелка его лоб был мокрым от пота.

– Ну, – Ревилл открыл блокнот и вынул карандаш. – Возможно, будет лучше, если вы расскажете мне всю историю.

– Мы искали мою сестру, – сказала Мария. – Мы выслеживали ее целый день, задавали вопросы всем, кто мог нам хоть чем-то помочь. Около последнего заведения мистер Уолтон зашел в боковую аллею, и там его сильно побили.

Вместо проявлений сочувствия Ревилл сурово уставился на Джоко. Мария перехватила его взгляд:

– Не смейте смотреть на него так! Это все по вашей вине. И по моей.

– Простите, но… – карандаш выпал из пальцев Ревилла и покатился по столу.

– Вы не стали помогать мне. Или, по крайней мере, не оказали серьезной помощи.

– Я сказал вам…

– Вы не стали, инспектор, – подтвердила миссис Шайрс. – Вы сказали нам, чтобы мы уходили.

– Граждане не должны вмешиваться в дела полиции, – ссутулился над столом Ревилл.

– Дело полиции – найти мою сестру, – заспорила Мария. – А вы посоветовали мне забыть ее.