— Чарльз, — спросил Дирк, — ты идешь, или мне возвращаться в отель одному?

— Вы уже уходите? — вопрос был задан Чарльзу, но смотрела Серра на его друга. Он совсем не так хорош, — думалось ей теперь. Высокомерный, надменный… И как славный Чарльз мог подружиться с таким сухарем? — Путешествуете? — спросила она, возвращая платок.

— Только начали, — улыбнулся он. — Мы здесь на неделю, потом поедем в Бейрут.

— Вы, наверное, богатые англичане? — она просто старалась удержать их хотя бы ненадолго, потому что чем дольше, тем страшнее ей становилось, а их общество могло спасти ее от ужаса неизвестности. К ее удивлению, в ответ друзья обменялись странными взглядами. — Я сказала что-то не то? — извинительно пробормотала она. — Чарльз покачал головой, но Серре показалось, что он задумался о чем-то своем. — О Господи!.. — У нее снова свело желудок, и она бросилась бежать к туалету, едва расслышав, что Чарльз кричит вслед: — Мы тебя подождем. У этого храма неподалеку… Ники, да?

Меньше чем через десять минут Серра стояла у храма Ники, чувствуя себя брошенной. Они ушли, а она так торопилась. Впрочем, она догадывалась, что противный Дирк использует этот шанс, чтобы утащить своего друга. Минут пять она бродила вокруг, ища их и не надеясь найти. В любом случае придется идти домой, — думала она, — но если бы они остались с ней еще ненадолго, ей было бы легче. Она страшно разволновалась из-за того, что так свободно разговаривала с англичанами, ведь если бы она позволила себе это в деревне, то жизнь ее была бы навсегда загублена — гречанку до свадьбы никто не должен видеть с мужчиной. Впрочем, тут не было ни одного ее односельчанина. Акрополь — место для туристов, которое многие греки никогда в жизни не видели, если не считать изображений на почтовых открытках, продававшихся здесь повсюду. Она бесцельно брела по Акрополю, думая об англичанах и о своих проблемах, пока не оказалась возле Эрехтейона и опустилась на камни, кусая губы, потому что слезы уже подступили к глазам. Голоса! Все еще расстроенная, Серра выпрямилась, прислушиваясь. Двое разговаривали. Она не видела их, но отлично слышала.

— Я прекрасно понял, что пришло тебе в голову, когда она упомянула богатых англичан, — нетерпеливо бросил Дирк.

— Знаю. Догадался по взгляду. Тебе подносят на блюдечке решение проблемы, а ты отказываешься его замечать.

— Кажется, ты забыл о Клорис.

— Ты же говорил, что не хочешь на ней жениться. Иначе мог сделать это давным-давно. Все же видят, что ты откладываешь помолвку, надеясь, что подвернется что-нибудь, получше.

— Спасибо, ты очень любезен.

— Ладно, знаю, что у тебя полно девиц, но все не те. Они быстро положат конец твоей вольной жизни. Только запомни — Клэрис не станет послушной женой. Она уже показывала характер, а если ты на ней женишься, неприятностей будет еще больше. Нет, Дирк, милая и тихая гречанка, вот что тебе нужно. Она не будет ни во что вмешиваться. Ее воспитывали в преклонении перед мужчиной, и она шагу в сторону не ступит. Если ты женишься на этой девочке, то будешь жить дальше, как прежде, ты даже забудешь о том, что женат!

Серра, замерев, вслушивалась в разговор, она так долго сидела неподвижно, что у нее онемели шея и плечи. Девушка не знала, в чем дело, но хорошо поняла, что у Дирка есть проблема. И эта проблема заключается в жене… А Чарльз предлагает ему жениться на ней, Серре. Если бы только эта проблема была у Чарльза, подумалось ей, она согласилась бы без колебаний.

— Слишком уж доброе у тебя сердце, — возражал Дирк, — везде найдешь несчастную девицу.