Вдруг она заморгала, сердце забилось быстрее, готовое выпрыгнуть из груди, а в животе неприлично забурчало — опять эта тошнота, вечно преследовавшая ее в самые ответственные минуты. На холме стоял Дирк. Он тоже заметил ее и быстро зашагал вниз к маленькой грустной фигурке, которая была его женой. И вот он уже стоял рядом, и в его глазах светились нежность и любовь. Он смотрел на нее пытливо и тревожно, будто ища ответ на мучивший его вопрос. Ответом была ее смущенная не верящая улыбка, и он рассмеялся.

— Ты приехал… приехал за мной! — больше она не смогла ничего выговорить, тем более что конец фразы потонул в долгом поцелуе. Его сильные руки обнимали ее, голова опустилась ему на грудь, и Дирк снова и снова целовал Серру, как будто хотел наверстать все прошедшие дни, недели, месяцы.

Они пошли туда, где она сидела давным-давно, когда Чарльз попросил ее не двигаться, чтобы он мог сделать снимок. Теперь Серра и Дирк опустились на землю вдвоем, и сидели прижавшись друг к другу, а его нежность, заботливость — все свидетельствовало о том, что она победила.

— Я давно знал, что ты невероятно влечешь меня, любимая, — говорил он, — но я боролся, боролся сам с собой, пока сегодня вдруг не понял, что мне нужна в жизни только твоя любовь. — Он заглянул ей в глаза. — И вот… мое желание исполнилось: я вижу, вижу, что ты тоже любишь меня… — Он не мог продолжать — чувства переполняли его, и Серра не верила своим глазам — суровый Дирк почти плакал. — Будь благословен тот день, когда я нашел тебя, моя маленькая Серра, нашел тут, на ступенях афинского храма. — Их губы снова слились в поцелуе.

— Но почему же ты не написал мне? Почему молчал даже тогда, когда понял, что любишь и хочешь меня?

— Верно, это было бы естественно и практично, — согласился он. — Но мне почему-то захотелось примчаться к тебе, чтобы побыть с тобой тут, где мы познакомились. Мне захотелось, чтобы у нас был настоящий медовый месяц. В общем, я просто заказал билет на самолет и приехал, добрался на такси до дома твоего отца, а он сказал, что ты здесь, в Афинах. — Он осторожно взял ее руку и поднес к губам. — Почему ты покинула меня так надолго?

— Это Дженни… — начала Серра. Дирк нахмурился. — В письме она советовала мне задержаться в Греции. Я поняла, что ты счастлив там без меня, что тебе лучше одному. — Только теперь Серра догадалась, в чем была суть совета Дженни. Золовка хотела, чтобы ее брат сам пришел к мысли, что он не может жить без своей юной жены.

— Значит, Дженни все-таки приложила руку, — усмехнулся он, — а я-то думал, что до всего дошел сам. Что ж, она поняла меня лучше, чем я сам себя. Что ж, теперь все счастливы. Ты — потому что читаешь любовь в моих глазах. Я — потому что у меня прекрасная любящая жена, а Дженни — потому, что ее брат все-таки изменился.

Серра прижалась к мужу. Солнце быстро исчезало за горизонтом, и на черном бархате неба уже появились бриллиантики звезд, ночь спускалась на землю, чтобы укрыть одинокую пару на ступенях самого знаменитого в мире храма.

— Любимая… — прошептал он, — тебе холодно? — и прижал ее покрепче к себе.

— Не холодно, но нам надо идти. — Глубокий вздох слился со вздохом ночи. — Я так счастлива, что сейчас заплачу.

— Нет, любимая, не надо, никогда больше не плачь. — И она рассмеялась, а он протянул свою сильную, надежную руку, чтобы помочь ей встать.