— Мне страшно нравились такие выезды, — заметил Дирк, прихлебывая кофе. — Сегодняшняя охота снова пробудила прежний интерес. Надо будет как-нибудь повторить. — Дженни тут же спросила, когда. — Как насчет следующего воскресенья? — предложил Дирк, внимательно наблюдая за сестрой, но та была слишком умна и слишком хорошо знала своего брата, чтобы показать свою радость. Только Серра бесхитростно выпалила: — Значит, ты снова не уезжаешь на выходные?

— Не уезжаю, Серра… — Потом он повернулся к Дженни. — Я отлично понял, о чем ты думаешь, сестричка. Только ничто не сможет меня изменить. — Серра посмотрела ему в лицо — в нем сейчас была та же твердость, что и в древних камнях Дорсета. Девушка вздохнула и опустила голову — она любила его, и ее ранили его слова. К счастью, продолжившиеся после ланча поиски слегка отвлекли Серру, тем более что на сей раз, девушке попался более редкий экземпляр доисторического насекомого.

Когда они вернулись в Гранж, солнце садилось, подсвечивая зеленые холмы, подобно зареву далекого пожарища. Стада овец казались бронзовыми, и даже белая часовня на горе золотилась в лучах заходящего светила.

Дирк и Серра пообедали вдвоем, а потом перешли в диванную, чтобы выпить кофе и поболтать. Дирк в тот день был другим, чем накануне — он больше напоминал того сурового и не очень приветливого мужчину, с которым она познакомилась в Греции, и вечером, укладываясь спать, Серра уже не радовалась, как накануне. Она чуть не плакала и, уткнувшись в подушку, чтобы сдержать слезы, шептала: — Дева Мария, сделай так, чтобы он меня полюбил!

Глава 10

Шли дни, а Дирк, казалось, отдалялся от жены все больше и больше, и она уже задумалась, не жалеет ли он об их скоропалительном браке. Он сказал, что ничто не сможет его изменить, и, похоже, был прав. Напротив, присутствие жены даже ухудшало его и без того тяжелый характер. Серра видела только один способ освободить его — поехать погостить домой, в Грецию.

Как-то после завтрака они отправились купаться, она вела машину, и, к счастью, Дирк нашел ее вождение отличным. Он подшучивал над женой, уверяя, что вода покажется ей слишком холодной, но после первого же заплыва перестал иронизировать.

— Ты много плавала дома? — поинтересовался он, когда они устроились на берегу.

— Да, папа любит купаться, так что мне повезло. Ведь в Греции девушка не может пойти на море ни с подругами, ни одна, ни тем более с мужчиной — только с отцом или братом.

— Надо же, — прокомментировал муж. — Греция — настоящий заповедник хорошеньких девственниц.

Она вспыхнула, а муж оглядел ее, как не смотрел уже давно, — очаровательное личико, полная грудь, тонкая талия, длинные ноги, наманикюренные ногти, ровные и красивые. Он был задумчив и серьезен, потом почему-то вздохнул, откинулся на спину и подставил тело солнцу.

— Что если я съезжу в гости к отцу? — спросила она осторожно.

— Но ты же хотела поехать вместе с Дженни, — напомнил он, — не стоит путешествовать одной.

— Конечно, папе это не очень понравится, — ответила она, — но он поймет, ведь я теперь англичанка. — Сама-то Серра знала, как ей будет одиноко, но она хотела освободить мужа от своего присутствия, которое его явно тяготило. — Дженни может и не согласиться, а мне так хочется уехать, — пробормотала она.

— Что ж, — согласился он, — завтра закажем билеты.

Словом, три дня спустя Дженни и Дирк провожали Серру в аэропорт.