Потрясенная тем, что опять слышит дорогой сердцу голос, Клэр подняла голову и открыла глаза. Значит, ей не померещилось и это действительно Брюс. Он нашел ее! Он пришел, чтобы ее спасти!

— Так ты настоящий, — проговорила она, чувствуя, как слезы радости и облегчения застилают ей глаза и, смешиваясь с дождевой водой, стекают по щекам. Она все еще не могла до конца поверить, что он не плод ее воображения, и испытывала непреодолимое желание дотронуться до него.

— Ну конечно, настоящий. — Брюс нахмурился, пристально вглядываясь в ее лицо. Только бы она не разжала рук.

— Я думала… я решила, что ты мне просто пригрезился, — вымученно улыбнулась она.

— Слушай меня внимательно и в точности выполняй все, что я тебе скажу.

Она кивнула, стуча зубами от холода. Брюс был так близко! Ей хотелось очутиться в его объятиях, услышать, как он скажет, что все будет хорошо, что больше ей нечего бояться, потому что он защитит ее от всех бед. Но даже сейчас он был таким грозным и неприступным.

Брюс уперся подошвами в склон оврага и, держась за веревку, повис над водой.

— Я сейчас отклонюсь в твою сторону, а ты цепляйся за меня руками и ногами. Только постарайся сделать это побыстрее. Поняла? — прокричал он сквозь шум воды.

Она плохо соображала, но суть ухватила.

— Да.

— Я вытащу тебя отсюда, Клэр. Пожалуйста, верь мне!

— Я верю тебе. Всегда верила, — сказала она.

Брюс наклонился, и она неуклюже уцепилась за него руками и ногами.

— Держись крепче! — прокричал он и, перебирая руками веревку, быстро вскарабкался наверх.

На краю обрыва Клэр скатилась с его спины на землю, дрожа мелкой дрожью от облегчения и шока одновременно. Сил у нее не осталось. Он помог ей подняться и поддержал, не давая снова упасть.

— Видок у тебя тот еще, — пробормотал он, за улыбкой скрывая свое беспокойство. Он внимательно оглядел ее: она вся дрожала от холода, глаза горели нездоровым огнем.

— Едем скорее домой, у тебя сильное переохлаждение. Тебе нужно немедленно согреться.

Ни в его улыбке, ни в тоне не было тепла. Клэр высвободилась из его рук, сделала два шага и споткнулась. Колени подогнулись, она схватилась за ствол дерева, но не смогла удержаться на ногах. Негромко чертыхнувшись, Брюс подхватил ее на руки и понес к машине.

— Я сама могу идти. Дай только немного прийти в себя.

— Ты не можешь сама идти, потому что, во-первых, ты потеряла туфли, а во-вторых, нельзя медлить, иначе ты можешь заболеть воспалением легких, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Она больше и не пыталась возражать. Убаюканная теплом сильного, когда-то такого родного тела, Клэр наслаждалась ощущением безопасности в его руках. Ей хотелось, чтобы это длилось вечно. К сожалению, все закончилось слишком быстро. Брюс подошел к джипу и усадил ее на переднее сиденье. Он выглядел таким бесстрастным, что ей хотелось плакать от обиды. Она едва не погибла, а он… Как он может быть таким равнодушным, таким черствым! Неужели в нем не осталось ни капли если не любви, то хотя бы сострадания к ней?

Едва сдерживая слезы, она наблюдала, как Брюс бросил на заднее сиденье ее сумочку и веревку, но отвела глаза, когда он, садясь за руль, коротко взглянул на нее, чтобы не выдать того, как больно ранит ее его равнодушие.

Клэр положила голову на подголовник и закрыла глаза. Грязная вода стекала с нее, холод пронизывал до костей, и ей начало казаться, что она уже никогда не согреется. Почувствовав легкое прикосновение Брюса, она открыла глаза и взглянула на него, но он тут же убрал руку с ее плеча.

— Как ты? Сможешь потерпеть, пока мы доедем?

— Смогу, конечно, хотя замерзла до смерти.