Нет, сейчас она не должна думать об этом. Клэр сосредоточилась исключительно на своих ощущениях, отдаваясь во власть рук и губ, ласкающих ее, и теснее прижалась к нему. Ее возбуждение росло, груди вызывающе топорщились под спортивным костюмом, словно желая поскорее от него освободиться. Клэр обхватила Брюса ногами, их бедра соприкоснулись, и она ощутила его твердую плоть. Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку, но Брюс перехватил ее и отвел в сторону.

Он вдруг прервал поцелуй и стал буквально отрывать ее от себя. Клэр протестующе застонала, возбуждение не отпускало ее, но он крепко удерживал ее за талию, не давая приблизиться к нему.

— Что случилось? — проговорила она непослушными губами.

— Ты сладкая. — Его слова прозвучали как обвинение.

Клэр в замешательстве уставилась на него, зная, что он хочет ее так же сильно, как и она его. Что же с ним произошло? Что заставило его остановиться?

С какой-то отчаянной храбростью Клэр схватила его за руку и сунула к себе под одежду, провела ею по своему животу, затем коснулась груди. Брюс прошипел ругательство и выдернул свою руку.

— Брюс! — крикнула она в отчаянии.

Он резко вскочил на ноги. Клэр прижалась к его груди, но он откинул ее на кушетку. Изумленно открыв рот, она уставилась на него. Он стоял к ней спиной и смотрел на огонь. Из-за плохого освещения она не сразу разглядела шрамы, пересекающие его спину. Ее обуял ужас. Брюса истязали в тюрьме! Боже милостивый, что ему пришлось пережить!

— Брюс… — нерешительно произнесла она.

— Лучше не продолжай, — прервал он ее. — Тебе же хуже будет.

Клэр села на кушетке, поджав ноги.

— Пожалуйста, не молчи! Я не понимаю, что происходит.

Он с иронией во взгляде посмотрел на нее. Она не сразу заметила его взгляд, потому что смотрела на красноречивое доказательство его желания, но когда подняла глаза, то похолодела.

— Да, Клэр. Мое тело все еще жаждет тебя. Ты красива, привлекательна и желанна. Какой у тебя план? Ублажить изголодавшегося по женскому телу ублюдка и он превратится в твоего вечного послушного раба? Забудь об этом. Ничего у тебя не выйдет. Я уже сказал, что если мы и займемся сексом, то только на моих условиях.

Обессилев от его злости и жестокости, Клэр не сразу нашлась с ответом. Как он может обвинять ее в коварстве и неискренности, когда она готова ради него жизнь отдать?! Неужели он не может отличить притворство от истинных чувств?! Слезы обиды жгли ей глаза.

— Ты сам это начал, Брюс. Не я.

— А теперь я это прекратил, — отрезал он и, не добавив больше ни слова, вышел из комнаты, оставив ее наедине со своим отчаянием.

Возмущенная и оскорбленная Клэр попыталась понять, где она допустила ошибку, что сказала или сделала не так, но мысли путались, обида и боль затмевали разум и мешали во всем разобраться. Даже если в его жестокости и виновата тюрьма, зачем же вымещать все на ней? Зарывшись в одеяло, она попыталась немного успокоиться.

Клэр удалось ненадолго уснуть, но ее мучили кошмары. Гроза все не прекращалась, и в эти долгие одинокие предрассветные часы она окончательно решила, что Брюс Макалистер больше никогда не полюбит ее.

6

Брюс держал в руках книгу, но не мог сосредоточиться. Недовольный тем, что из-за непогоды приходится сидеть дома, он невидящим взглядом смотрел в одну и ту же страницу, неподвижно лежа на кушетке перед камином. Мысли то и дело уносили его в прошлое. Потом его внимание привлекла Клэр, которая слонялась из угла в угол, поглядывая на окна. С самого утра было заметно, что она нервничает. Об этом говорили нахмуренные брови и побелевшие костяшки пальцев, когда она сжимала в руке чашку с кофе.