— Нет, спасибо, — быстро сказала Энджи.

У нее не было ни малейшего желания демонстрировать свой скромный гардероб экономке, наверняка привыкшей к изысканным туалетам других гостий.

— Тогда я вас оставлю, — сказала экономка. — Вы, наверное, хотите принять душ и отдохнуть с дороги. Если что-то понадобится, позвоните.

Она указала на кнопку в стене возле двери, которую Энджи сначала приняла за выключатель. Приветливо улыбнувшись, экономка ушла. Энджи открыла дверь в ванную, оказавшуюся больше, чем гостиная в их с Фэй квартире. В одном углу располагалась душевая кабина, в другом — утопленная в пол ванна размером с небольшой плавательный бассейн. В комнате витал тонкий аромат дорогой парфюмерии, Энджи огляделась и поняла, что запах исходит от куска розового мыла. Позже, лежа в теплой воде, она спрашивала себя, видели ли когда-нибудь эти стены такую малообеспеченную гостью, как она. Впрочем, это неважно, сказала себе Энджи, наслаждайся роскошью, пока есть возможность.

После ванны Энджи высушила волосы феном и переоделась в темно-зеленые брюки и свитер цвета корицы. Стук в дверь раздался на двадцать минут раньше, чем Энджи ожидала, она только-только успела одеться. Тем не менее, она открыла дверь с вежливой улыбкой. Но ее улыбка тут же погасла, когда она увидела не миссис Болтон, а Кейда.

Кейд тоже переоделся. В облегающих джинсах и в спортивной рубашке под цвет глаз он казался сильным, непреклонным и еще более привлекательным. У Энджи перехватило дыхание, она глотнула и пролепетала:

— Ой, я думала, это миссис Болтон. Кейд прищурился, всмотрелся с непонятным выражением в ее лицо и предложил:

— Не хочешь перед ланчем осмотреть сад?

— Спасибо, с удовольствием.

Энджи хотелось спросить о наследстве Аллегры, но она сочла невежливым заводить этот разговор первой.

Кейд оказался гостеприимным хозяином. Показывая Энджи сад, он держался безупречно вежливо. На обратном пути к дому они проходили мимо корта.

— Ты играешь в теннис? — спросил Кейд.

— Когда-то играла. Но это было давно.

— Как-нибудь сыграем.

— Возможно, — коротко ответила Энджи, подумав: «как-нибудь» значит «никогда». Она посмотрела в сторону моря. — Эта яхта — твоя?

— Да. Ты любишь ходить под парусом?

— В детстве любила. У отца была яхта. Кейд нахмурился.

— Нам надо когда-нибудь покататься.

Как и в случае с теннисом, Энджи понимала, что предложение Кейда ничего не значит.

Она вообще не видела смысла в этих разговорах, поскольку уже завтра Кейд покинет остров. По-видимому, Кейд привык быть вежливым со всеми гостями и для нее не делает исключения, хотя она не настоящая гостья, она оказалась здесь только по воле его покойной жены — жены, которой он изменял.

— Где сверток, который оставила Аллегра? — повинуясь какому-то импульсу, спросила Энджи.

Кейд прищурился, спрятав глаза за ресницами, потом загадочно посмотрел на Энджи и сказал бесстрастно:

— Я велю принести его в твою комнату.

В дом они вернулись в гнетущем молчании. Уже на террасе Энджи сказала деревянным голосом:

— У тебя прекрасный дом, а сад еще лучше.

Кейд, наблюдая за выражением ее лица, заметил на нем нечто сродни грусти. Он мысленно проклял свои инстинкты защитника и покровителя, вечно просыпавшиеся в нем, когда в глазах Энджи появлялось такое выражение. Кейд не вполне понимал собственные чувства, но они ему не нравились. У подруги его покойной жены наступили трудные времена, и он чувствовал себя отчасти ответственным за ее судьбу, однако эта странная потребность заботиться об Энджи была ему внове.