6

За ланчем Кейд развлекал Энджи местным вариантом легенды о Ромео и Джульетте. Выслушав его, Энджи небрежно заметила:

— Очень романтично. Должно быть, влюбленные были очень молоды.

В ответ Кейд снисходительно усмехнулся.

— По-твоему, только юные и наивные верят в любовь, ради которой стоит умереть? Кейд откинулся на спинку стула и прищурился, неторопливо водя пальцем по ободку бокала с вином. — Что ж, наверное, ты права.

Энджи в смятении отметила, что, несмотря на кажущуюся расслабленность позы, Кейд очень внимательно наблюдает за ее лицом.

— Сколько тебе лет? Двадцать три? — огорошил ее новым вопросом Кейд и насмешливо заключил: — По сравнению со мной ты еще очень молода.

Энджи покраснела.

— Если неверие в великую любовь означает циничность, значит, я циник.

Кейд вскинул брови, в глазах появился металлический блеск, но его голос прозвучал неожиданно мягко:

— Я с тобой согласен, я тоже думаю, что любовь чрезмерно переоценивается поэтами и киношниками.

Сердце Энджи болезненно сжалось, но она не понимала почему, ведь она давно знала, что собой представляет Кейд.

— Поразительно! — воскликнула она. — У нас нашлось нечто общее!

Кейд кивнул.

— Мои родители, наверное, любили друг друга, но я хорошо помню, как они ссорились, а потом подолгу не разговаривали.

Энджи снова опустила глаза.

— Мои родители не ссорились, позже мама говорила, что считала нашу семью идеальной. Когда мы с ней вернулись из путешествия и обнаружили, что отец ушел к другой женщине, для нее это было полной неожиданностью. Наверное, поэтому она так тяжело переживала крах своего брака.

Едва договорив, Энджи тут же пожалела, что разоткровенничалась. В ожидании ответа Кейда она внутренне сжалась. Кейд внимательно посмотрел на нее и тихо сказал:

— Должно быть, тебе пришлось очень нелегко.

— Ничего, я справилась, — бодро проговорила Энджи.

— Но не твоя мать.

Энджи посмотрела ему в глаза.

— Допивай кофе, — сказал Кейд таким тоном, словно они только что вели незначащую беседу о погоде. — А потом советую тебе отдохнуть.

Позже, в своей комнате, Энджи мысленно воздала должное вежливости Кейда: желание от нее избавиться он ловко скрыл под видимостью заботы о ней же. И она ему почти поверила.

Лежа на кровати поверх покрывала, Энджи пыталась привести в порядок мысли, но загадочный разговор за завтраком снова и снова всплывал в ее памяти. Энджи глубоко сожалела, что рассказала о себе больше, чем следовало. Тем самым она дала Кейду преимущество, теперь он знает о ней очень много, а она о нем только то, что у него довольно специфические представления о браке. Ну и еще она узнала, что брак его родителей не был счастливым. Энджи задумалась, нарочно ли он это рассказал или у него вырвалось случайно. Наверное, нарочно. Кейд слишком хорошо владеет собой, чтобы поделиться столь интимными подробностями случайно.

Ее мысли плавно перетекли к другим способам интимного общения с Кейдом — общения, для которого не нужны слова. Энджи вскочила с кровати как ужаленная и принялась мерить шагами комнату, коря свое не в меру разыгравшееся воображение. К сожалению, в том, что касалось секса, ей только на воображение и оставалось полагаться. Энджи подумала, что из практических соображений было бы лучше, если бы у нее имелся хотя бы один любовник, минимальный опыт — все же лучше, чем никакого. Но, уж коль скоро опыта у нее не было, Энджи попыталась остудить свое возбуждение скептическими рассуждениями.

Если Кейд выглядит как герой эротических фантазий, сказала она себе, это еще не означает, что он непременно окажется этаким жеребцом в постели и в мгновение ока вознесет ее к вершинам блаженства.