Подняв голову, Кейд посмотрел на Энджи. На ее побледневшем от ужаса лице появилась гримаса отвращения к себе. Она только что целовала неверного мужа покойной подруги, да как целовала — как свою единственную любовь!

— Отпусти! — онемевшими губами прохрипела Энджи.

Кейд мгновенно подчинился, убрал руки и сделал шаг назад, но по его следующему вопросу стало ясно, что он не считает инцидент исчерпанным.

— Что будем с этим делать? — спросил он сурово.

Лицо Энджи, только что мертвенно-бледное, залила краска стыда. Чувствуя пустоту и одиночество, она замотала головой и прошептала:

— Ничего.

Энджи со страхом, а может, с надеждой, ожидала возражений, но Кейд лишь улыбнулся ледяной улыбкой и безукоризненно вежливо произнес:

— Тогда пойдем в дом и забудем о том, что произошло. Кстати, дождь только что кончился.

Энджи вышла из укрытия и зажмурилась от яркого солнечного света. Небо прояснилось, словно и не было страшной грозы.

— Грозы будут еще не раз, — саркастически заметил за ее спиной Кейд, — и я сомневаюсь, что кому-нибудь из нас удастся это забыть.

Энджи распрямила плечи и чопорно — о чем тут же пожалела — проговорила:

— Думаю, тебе будет нетрудно забыть, как-никак женщины в твоей жизни не переводятся.

Кейд помолчал, переваривая ее реплику, потом с пугающей мягкостью поинтересовался:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Уверена, ты сам знаешь.

— Нет. Будь так любезна, объясни.

Энджи закусила губу, ругая свой бескомпромиссный характер, проявившийся на редкость не вовремя. Она с деланным безразличием пожала плечами.

— Только то, что для тебя не составит труда получить от женщины все, что тебе нужно, ведь тебя интересуют только сиюминутные удовольствия.

— Вот как?

Быстро склонившись над Энджи, Кейд впился в ее губы молниеносным, но сокрушительным поцелуем, потом выпрямился и как ни в чем не бывало заметил:

— Сиюминутные, говоришь?

В его спокойствии было даже нечто оскорбительное. Стыд вытеснил из сознания Энджи острую боль, само существование которой она не желала признавать. У нее слишком мало опыта, чтобы вести с Кейдом изощренные сексуальные игры. Она отвернулась и медленно побрела к дому. Но игнорировать Кейда было не так-то просто, точнее невозможно.

— С чего ты решила, что для меня отношения между полами — игра? — спросил он. — Это Аллегра тебе сказала?

Лед в его голосе больно царапнул Энджи по нервам.

— При чем здесь Аллегра? Я же не идиотка, сама понимаю, что, если мужчина богат, женщины легко доступны.

— Только женщины определенного сорта, — вкрадчиво уточнил Кейд. — Кстати, жадность не является прерогативой женского пола, существует немало мужчин, которые всегда доступны для богатых женщин. Но ты не ответила на мой вопрос.

Они вошли в сад. Кейд открыл калитку и со своей всегдашней галантностью пропустил Энджи вперед. Она прошла мимо него осторожно, как мимо тигра в засаде.

— Ты не имеешь права задавать такие вопросы, я никому не передаю наши разговоры с Аллегрой.

— Значит, она, — с циничной уверенностью заключил Кейд.

Энджи напряженно ждала, станет ли он опровергать обвинение.