И у Энджи не осталось сомнений, осталось только желание быть с Кейдом, дать ему все, что в ее власти. Энджи посмотрела на его руку. Его смуглые пальцы резко выделялись на фоне ее светлой кожи.

— Не стесняйся, ты так прекрасна! Я настолько сильно тебя хочу, что самому страшно.

Кейд стал гладить ее сосок с умением, свидетельствовавшим о большом опыте. У Энджи перехватило дыхание.

— Тебе страшно? — прохрипела она.

Кейд тихо рассмеялся и с легкой иронией спросил:

— Чему ты удивляешься? Перед такой красотой любой мужчина оробеет.

Он прижался губами к ямочке у основания ее шеи. Прикосновение его губ несло в себе предвкушение более интимных ласк. И действительно, в следующее мгновение Кейд нежно прикусил чувствительную кожу между плечом и шеей. Энджи прильнула к нему. Кейд положил руку на ее колено. Энджи замерла в предвкушении. Он медленно передвинул руку выше, Энджи балансировала на зыбкой грани между страхом и желанием, но Кейд снова поцеловал ее шею и стал поглаживать пальцем сосок. Страх Энджи ушел, осталось только желание.

— Сними с меня рубашку, — тихо приказал Кейд.

У Энджи так сильно дрожали руки, что она с трудом справилась с маленькими пуговичками. Когда с последней было покончено, Кейд повел плечами, рубашка соскользнула с его плеч и рук и упала на пол.

— Ты такой… такой большой, — выдохнула Энджи.

Она благоговейно погладила его широкие плечи, широкую грудь, покрытую темным пушком. Истолковав ее слова по-своему, Кейд хрипло пробормотал:

— Я не сделаю тебе больно.

Энджи быстро посмотрела ему в глаза, отвела взгляд и опустила руку.

— Я знаю.

Энджи поняла, что Кейд не догадывается о ее неопытности. Может, я неуклюжая? — думала она, может, стоит объяснить ему, что я впервые занимаюсь любовью с мужчиной? А вдруг он отшатнется, узнав правду? Нет, лучше промолчать, решила она.

— Откуда ты знаешь?

Кейд поймал ее руку и положил себе на грудь. Энджи возбуждало даже само прикосновение ее ладони к его теплой коже и жестким волоскам на груди. Она прикусила губу.

— Я знаю, что ты не варвар, а цивилизованный человек.

Кейд издал сардонический смешок, Энджи посмотрела на него с удивлением.

— В данный момент я — не цивилизованный человек, а самый что ни на есть примитивный варвар, но я никогда не причиню тебе вреда.

Он склонил голову к ее груди и взял тугой, отвердевший сосок в рот. Энджи замерла, охваченная новыми, непередаваемыми ощущениями, наслаждение было таким острым, что почти граничило с мукой. Когда Кейд поднял голову, Энджи протестующе вскрикнула.

— Ты прекрасная и хрупкая, — хрипло прошептал Кейд, — но в тебе чувствуется сила.

Он поднял ее и опустил на кровать. Энджи с замиранием сердца смотрела, как он раздевается. Она не питала иллюзий насчет чувств Кейда и понимала, что, хотя она его любит, его влечение к ней преходяще, для него она лишь одна из многих женщин. Но она собиралась заняться с ним любовью, а потом, когда настанет время уйти из его жизни, сделать это с достоинством, не теряя гордости и не оглядываясь.

Кейд стал покрывать поцелуями все ее тело, начиная от лба и заканчивая пальцами на ногах. В его медленных движениях сквозила уверенность опытного любовника. Наконец он лег на кровать рядом с Энджи и обнял ее за плечи, прижимая к своему упругому, напряженному от желания телу. Где-то за окном закричала чайка, ее резкий крик напомнил Энджи, что за пределами этой комнаты существует реальный мир, но сейчас для нее существовал только Кейд и то, что он делал с ней своими руками и губами.

Она поцеловала его в плечо и лизнула теплую солоноватую кожу. Кейд шумно втянул воздух, и этот звук, огонь, вспыхнувший в его глазах, воспламенили Энджи еще сильнее.