Тогда Энджи добавила уже мысленно: потому что я должна. Я не повторю мамин опыт, я не буду до самой смерти цепляться за мужчину, которому не нужна.

Смыв с себя если не нервное напряжение, то, по крайней мере, соль и усталость, Энджи выключила воду и завернулась в большое пушистое полотенце. В ванной имелся фен, и она решила посушить волосы. Обычно поток теплого воздуха, овевающий волосы, действовал на нее успокаивающе, но не в этот раз. Как только Энджи выключила фен, в дверь комнаты постучали. Наверное, это миссис Болтон принесла мазь от мозолей, подумала Энджи и, покрепче завязав узел на полотенце, пошла открывать. Но за дверью стоял Кейд. Он тоже принял душ, его влажные волосы казались еще темнее, на неподвижном смуглом лице только глаза казались живыми.

— Вот обещанная мазь, возьми.

Кейд протянул Энджи пластмассовую баночку. Он произносил самые обычные слова, сохраняя нейтральный тон, но от странной хрипотцы в его голосе каждый нерв в теле Энджи натянулся и зазвенел от напряжения. Стараясь не встречаться с Кейдом взглядом и не касаться его руки, она взяла баночку с мазью.

— Спасибо, это очень кстати, ладони немного побаливают.

Сердце Энджи билось так сильно, что в ушах зашумела кровь. Она попятилась, но, как на грех, споткнулась, вскрикнула от неожиданности и, наверное, упала бы, однако ее вовремя подхватили сильные руки Кейда. Энджи беспомощно подняла на него взгляд. В полумраке его глаза, казалось, светились изнутри.

— Похоже, это входит у нас в привычку, — вкрадчиво произнес Кейд.

— Нет.

Она сама не понимала, означало ли ее слабое «нет» протест или мольбу, она вообще ничего не понимала, потому что, как только Кейд к ней прикоснулся, ее мозг словно размягчился и утратил способность рождать мысли. Губы Кейда коснулись ее губ. Энджи еще пыталась бороться с собой, со своей любовью, но то, что завтра она расстанется с Кейдом и больше никогда его не увидит, подействовало на ее желание, как искра на поле, покрытое сухим бурьяном, — пламя вспыхнуло, пожирая все на своем пути.

Энджи ответила на поцелуй Кейда с жадностью умирающего от жажды, припавшего к роднику. Ее руки сами собой обняли его за шею, Энджи раскрыла губы ему навстречу и полностью отдалась во власть ощущений, наслаждаясь неповторимым ароматом его кожи, силой его мышц, теплом его тела. Она все сильнее и сильнее подпадала под действие чар, рожденных его губами и руками.

Кейд накрыл ладонями ее груди и стал потирать большими пальцами ее соски. Ощущения, охватившие Энджи, были восхитительны до боли. Наконец-то я узнаю, что такое настоящее желание! — пронеслась у нее мысль. Энджи долго ждала, чтобы это узнать, но теперь была рада, что дождалась любви прежде, чем отдаться мужчине.

В арсенале Энджи не было никаких сексуальных уловок, утонченных приемов, да и любовь ее была не нужна Кейду, но она отдавала ему то, что было в ее власти, — искренний, непритворный отклик своего тела и своего сердца. Вдруг ей пришло в голову, что Кейд может быть недоволен, узнав, что она девственница. Внезапно смутившись, Энджи перестала отвечать на его ласки.

— Энджи, посмотри на меня.

Кейд поцеловал ее в висок так нежно, словно знал и понимал ее страхи. Энджи подняла на него взгляд, он улыбнулся и снова поцеловал ее горячими ищущими губами, потом стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. У Энджи подогнулись колени. Кейд издал низкий смешок, в котором слышалась гордость победителя, а потом подхватил ее на руки и поднял легко, словно она была невесомой. Энджи посмотрела в его лицо, оказавшееся теперь на одном уровне с ее собственным. Желание заострило черты Кейда, придало глазам больше блеска.

Внезапно Энджи вспомнила Аллегру, Селин Рокстен. Если она сдастся, то присоединится к длинной череде женщин, любивших Кейда и узнавших, что их любви ему мало.