— А этот ответ свидетельствует о похвальной скромности, — продолжал иронизировать Кейд. — Определенно, Энджи, тебе есть чем гордиться, у тебя масса талантов.

Уж не намекает ли он на часы, проведенные с ним в постели? И это в присутствии любовницы, которая слушает его внимательно и с явным удовольствием?

Энджи не знала, что и думать.

Повисла неловкая пауза, которую нарушил Кейд.

— Селин отметила, что у тебя есть чувство стиля, а Фэй рассказала, что ты талантливый цветовод, что ты ни посадишь, все у тебя растет.

Кейд скрыл выражение глаз за густыми длинными ресницами. Селин же, к изумлению Энджи, снисходительно улыбнулась. Совершенно сбитая с толку, Энджи лишь пробормотала:

— Спасибо.

К счастью, Селин ухватилась за последние слова Кейда и заговорила о разведении цветов.

— Один мой знакомый разводит орхидеи, — заметил Кейд, — возможно, ты о нем слышала, его зовут Джеймс Хендрик.

Энджи кивнула.

— Конечно, слышала. Он вывел несколько новых сортов.

— Когда-нибудь я тебя с ним познакомлю. Он будет…

Конец фразы утонул в шуме дождя, внезапно забарабанившего по крыше и по оконным стеклам. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу, даже вопреки инстинкту самосохранения в душе Энджи вспыхнул робкий огонек надежды: Кейд говорит так, словно у их отношений есть будущее. Но нет, сказала себе Энджи, я не такая, как Аллегра, как Селин, я не согласна делить его с другими женщинами. Делить Кейда с другой или с другими означало бы отказаться оттого, что Энджи выше всего ценила, — от самоуважения, достоинства, цельности. Энджи точно знала, что если она не сможет стать в жизни Кейда единственной, то лучше им вообще расстаться. Иногда цена любви бывает непомерной.

Дождь кончился так же внезапно, как начался.

— Жаль, что вам не повезло с погодой, — заметила Селин, обращаясь к Энджи.

Энджи улыбнулась.

— Скорее, наоборот, мне повезло, я слышала, что на островах часто идут дожди, и ожидала худшего. А в перерывах между дождями погода просто великолепная.

— К тому же дождь полезен, — заметил Кейд менторским тоном, в котором, однако, слышалась легкая насмешка, — он поливает растения, смывает пыль с листьев, способствует плодородию.

Он медленно поднес к губам бокал с вином и сделал глоток. В свете свечей пурпурная жидкость, казалось, вспыхнула изнутри. Энджи почувствовала, что краснеет. Ее рука слегка задрожала, вилка красноречиво звякнула о край тарелки, Энджи поспешно положила ее на стол. Пытаясь взять себя в руки, она сказала себе, что не стоит искать в каждом слове Кейда потаенный смысл, это просто глупо. Энджи решила сменить тему.

— Селин, я слышала, вы по роду занятий много путешествуете. Какой город нравится вам больше всего?

Селин ответила, не задумываясь:

— Париж. — Помолчав, она вздохнула. — На свете так много красивых и интересных мест, обидно осознавать, что я не смогу осмотреть их все!

И она стала рассказывать о городах, в которых ей довелось побывать.

После обеда Кейд предложил перейти в библиотеку и послушать музыку, — у него была большая коллекция пластинок, — но Энджи, сославшись на усталость, сказала, что хочет лечь пораньше.

— Как твои руки? — спросил Кейд.

— Почти не болят.

— Ты еще раз смажь их на ночь той же мазью.

— Обязательно.

Неопределенно улыбнувшись Кейду и Селин, Энджи пожелала им спокойной ночи и ушла.

Готовясь ко сну, Энджи пыталась проанализировать прошедший вечер. Она надеялась, что ей удалось скрыть бушевавшие в ней эмоции и, что она вела себя, как взрослая женщина, более того, как женщина, которая никогда не прикасалась к Кейду, не занималась с ним любовью.