Энджи покачала головой.

— То-то мне на первый взгляд показалось, что вы похожи. И она поднимает одну бровь, точь-в-точь как ты, я не знаю ни одной другой женщины, которая бы так делала.

— Аллегра не замечала сходства между нами, — рассеянно сказал Кейд.

— Но она чувствовала, что вас что-то связывает. И не могла не замечать, что в вашем браке что-то не так. — Энджи сложила ладони и переплела пальцы. — Я чувствую себя предательницей по отношению к ней.

Кейд посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Несколько секунд Энджи казалось, что он взорвется, но он закрыл глаза и медленно вдохнул, потом так же медленно выдохнул и открыл глаза. Энджи поняла, что он пытается не потерять самообладание.

— В чем же, интересно, состоит твое предательство?

— Ты был женат на ней, а хотел меня, и я… я… Кейд нахмурился.

— Продолжай.

— Мне невыносима мысль, что из-за меня Аллегра не была счастлива.

Кейд снова вздохнул и пятерней взъерошил волосы.

— Ты тут ни при чем, это я во всем виноват.

— Но я же тебя желала, — упрямо возразила Энджи.

— Ради Бога, Энджи, не смотри ты на меня, как на врага!

Он отошел к окну и посмотрел на улицу. Если бы Энджи не знала, что этого не может быть, — потому что не может быть никогда, — она бы подумала, что Кейд пребывает в растерянности. Наконец он повернулся к ней.

— Я должен рассказать тебе о своем браке, но для этого мне придется сначала рассказать о браке моих родителей, — решительно начал Кейд. — Думаю, ты знаешь, что мой отец слыл бабником.

Энджи смущенно кивнула.

— И не без оснований. Если бы составить список его любовниц, он получился бы длиной в руку. Но при этом отец утверждал, что любит мою мать. Самое удивительное, что он действительно ее любил — на свой лад, конечно.

Энджи фыркнула. Кейд невесело улыбнулся.

— Совершенно с тобой согласен. Мать любила его до безумия, но она не могла смириться с его изменами, а он, по-видимому, не мог себя обуздать. Но отец не был распутником, он не соблазнял девственниц, надо отдать ему должное, он всегда выбирал любовниц из женщин искушенных. Кажется, я упоминал, что помню жуткие ссоры родителей и последующее ледяное молчание, но я не сказал, что мать дважды пыталась совершить самоубийство.

Энджи тихо ахнула. Кейд все тем же бесцветным, лишенным всяких интонаций голосом продолжал:

— Еще лет в семнадцать я твердо решил, что никогда не заставлю женщину терпеть такие муки. Я хотел, чтобы мой брак был совсем другим, без любви, которая причиняет людям столько страданий, чтобы это был брак двух здравомыслящих людей, основанный на обоюдном согласии.

— Теперь я понимаю, почему ты так решил, — тихо сказала Энджи.

По сравнению с семьей Кейда ее собственная казалась относительно благополучной, ее отец, по крайней мере, изменил только один раз, в первый и в последний, и прожил со второй женой до конца своих дней.

— Я выбрал Аллегру вполне осознанно. Мы были одного круга, оба хотели иметь детей, она была умной и доброй.