Болел затылок страшно, и я снова уткнулся лицом в грязь. В такой ситуации полагается выругаться, но даже на это у меня не было сил -- я понял, что произошло.

Ашре и Парацельс связали меня и бросили посреди своего резервата. Пахнущего свежей кровью. Они не собирались меня убивать... сами. Я стану просто очередным погибшим охотником.

Что ж, по крайней мере, я узнаю кто и на кого здесь охотится.

Прошло несколько минут, пока я накопил сил проверить, связаны ли у меня ноги. Оказалось, что нет. Ах, как благородно и спортивно. Интересно, чья это идея -- Ашре или Парацельса?

Должно быть, удар по голове сдвинул мои мозги набекрень (а если не он, то боль в затылке -- точно). Я целую вечность провел в размышлениях о том, кто решил не связывать мне ноги, а потратить это время мне следовало бы совсем иначе. Собраться с силами. Встать. Попытаться найти воду и смыть кровь. Поразмыслить над тем, как выжить. Прошло еще больше времени, пока я вспомнил, что в голове у меня передатчик и можно вызвать помощь.

Но помощь прибудет не сразу. Возможно, меня даже не успеют спасти. И все же стоит хотя бы попытаться ее вызвать. Тогда "Шэрон пойнт" гарантированно закроют. Ашре и Парацельса обвинят в преднамеренном убийстве -- а это верный смертный приговор. Так что попробовать стоит.

Язык словно превратился в губку, но я сосредоточился и сумел отыскать во рту выключатель передатчика. Потом попробовал заговорить. На это времени ушло больше. Пришлось несколько раз сглотнуть, смачивая пересохшее горло. Но наконец я сумел произнести кодовое слово, означающее срочный вызов в аварийной ситуации.

И ничего не произошло.

А должно было произойти вот что: кодовое слово включит автоматические мониторы в аппаратной. Мониторы передадут сигнал тревоги в комнату дежурных. Немедленно. Должен примчаться инспектор Морганстарк (или кто-то другой) и ответить мне (правда, не словами -- голоса мое оборудование не принимает. Только модулированное гудение. Но я это гудение умею читать). Словом, мой передатчик должен сейчас загудеть.

А он молчал.

Я ждал, но он упорно молчал. Я повторил кодовое слово, а он все равно молчал. Я произнес все кодовые слова, но он и теперь молчал. Я ругался, пока не выбился из сил.

Ничего.

И тогда я понял (отдохнув и подумав), что мой передатчик не работает. Может, удар по голове вывел его из строя. А может...

Я проверил и убедился, что правая рука не заслоняет ладонь левой. И нажал языком спусковой выключатель бластера.

Снова ничего.

Изогнув правую руку, я провел ее пальцами по левой ладони. Бластер был цел, скрывающая его мембрана на месте. Просто он не работал.

Вот теперь я точно покойник.

Эти сволочи (наверное, инженер-электронщик Ашре) отыскали способ отключить мою батарею. А вместе с ней и меня.

В этом выводе имелась своя зловещая логичность. Ашре и Парацельс уже кремировали одного спецагента. Вероятно, исследовав его тело, они и получили необходимую информацию. Батарея Кольча не расплавилась в крематоре, а заполучив ее, Ашре не торопясь изготовил магнитный щуп и выключил ее. Ему надо было лишь экспериментировать, пока не подберется нужная комбинация магнитов.

Зато нелогичными стали чувства, которые я испытал, поняв это. Вот он я, выведенный из строя киборг со связанными за спиной руками, лежу лицом вниз в охотничьем резервате, где уже погибли сорок пять человек (нет, сорок шесть, если добавить мужчину в лаборатории Парацельса) -- и внезапно я начинаю понимать, как мне следует поступить. Я вовсе не ощущал себя выключенным киборгом -- наоборот, меня охватило чувство, что я вновь оживаю. Мускулы постепенно наливались силой, в голове прояснялось. Скоро я буду готов действовать.

Ашре и Парацельс заплатят мне за это.

Эти сволочи оказались настолько самоуверенными, что даже не обыскали меня. Нож был на месте -- я ощущал его ладонями.