— Бессмысленно, — вставил я. — Нам лучше уйти. Пошли. На углу стояло несколько такси. Я посадил Далси в первую машину, попросил минутку подождать, а сам подошел к другому автомобилю. Завернув в свою визитную карточку пятидолларовую бумажку, я протянул ее водителю. Он нерешительно взял деньги, глаза его были настороженные. Я сказал:

— Из этого отеля через пару минут выйдет женщина. Если она возьмет такси, посади ее в свою машину. Извести меня, куда отвезешь ее, и ты не пожалеешь об этом.

Он посмотрел мою карточку в тусклом свете фонаря, а когда снова посмотрел на меня, на лице его играла широкая улыбка.

— Разумеется, Майк, — отозвался он. — Не сомневайся.

— Не удивляйтесь, Майк. Совет директоров фирмы Проктор настаивает на этом. Своего рода престиж, что ли. И поскольку они все равно являются владельцами этого дома, я рада была удовлетворить их желание.

— Неплохо. Хотел бы я иметь такую работу.

— По крайней мере, вы можете воспользоваться этой роскошью в знак моей благодарности за то, что взяли меня с собой.

— Но ведь уже слишком поздно.

— Как раз время пить кофе... или вы слишком старомодны?

Я улыбнулся и пошел вслед за ней к лифту. Воздух свистел в шахтной клетке, тихий звук работающих механизмов, казалось, доносился издалека. “Тихие голоса”, — подумал я. Они как будто что-то нашептывали мне, но слишком смутно, я едва их слышал. Пожалуй, добрые старые времени прошли. Тогда я соображал быстрее. Теперь все обстояло хуже, что-то не успевал схватить. Как сегодня в Сандло Отеле. Все было хорошо. Так я и скажу Гарри. Я сделал то, о чем он просил. Грета была в неважном положении, но цела и невредима, и я не могу винить ее в том, что она не хочет видеться с Гарри. Может быть, она знала погибших, но ничего особенного в этом нет. Грета жива и хочет, чтобы все осталось так, как есть. Что в этом особенного, черт побери!

Я не заметил, как лифт остановился, и машинально вышел вслед за Далси, которая провела меня в маленькую переднюю, а затем в великолепную комнату, окна которой казались живыми картинами Нью-Йорка в мерцании мириад огней.

— Очнулись? — улыбнулась она. — Вот мы и дома. — Она протянула мне руку и увлекла в комнату. — Кофе или чего-нибудь покрепче?

— Кофе, — ответил я. — Вы уверены, что ваши друзья не станут возражать против моего пребывания здесь?

— Друзья?

— Ну те, с которыми вы обычно общаетесь, они ведь занимают высокие посты и ранги.

Далси опять хихикнула. Эта волнующая привычка делала ее похожей на школьницу.

— Некоторые из них действительно неприятны... Ну, а теперь садитесь и ждите, пока я принесу кофе.

Она исчезла в кухне, откуда вскоре раздался звон посуды и донесся аромат приготовляемого кофе. Я слышал, как она тихонько мурлыкала модный мотив. Я включил проигрыватель, зарядил барабан серией пластинок Вагнера и пустил музыку очень тихо, так что мощные вагнеровские темы чуть слышно шелестели.

Она вернулась с кофе, поставила поднос на мраморный столик около дивана и села рядом со мной.

— Вы сегодня невероятно задумчивы. Это я на вас так действую?

Я взял чашку из ее рук и посмотрел ей в лицо. Даже на таком близком расстоянии было видно, что женская зрелость всего лишь смягчила красоту ее классических черт. Грудь четко вырисовывалась под свитером, мягкая линия бедер вызывающе манила к себе, ноги были скрещены, и одна чуть вздрагивала.

— Только не вы, — усмехнулся я.

— Вы думаете о Грете Сервис, не так ли?

— Пожалуй, вы правы.

Она помешала свой кофе и попробовала его.