Голос мистера Кенсингтона становится громче.

— Он вел себя так, потому что все свое внимание я уделял тебе! Ты настаивала на этом с момента нашей женитьбы. Ты не хотела, чтобы я брал Гаррета в путешествия с нами. Заставляла меня каждый вечер посещать твои нелепые светские рауты. У меня не оставалось времени для него. Ты делала все, что в твоих силах, чтобы разрушить мои отношения с сыном!

 Наступает долгая пауза. Я стою, замерев от страха, что они услышат меня, если я шелохнусь. Кэтрин откашливается.

— Я не хочу, чтобы рядом с моей дочерью находилась эта девчонка. Если ты настаиваешь на том, чтобы пускать ее к нам, то Лили она видеть не будет.

— Лили нравится проводить время с Джейд. Они прекрасно ладят. Нет причин разлучать их.

— Она моя дочь, и будет так, как скажу я.

— Она наша дочь. И мне надоело твое противостояние. С меня хватит, Кэтрин. Лили больше не будет жить в твоем тесном мирке, где она не может общаться с другими людьми.

— Я оберегаю ее! Однажды ее уже похищали, и я не позволю этому повториться!

— Мы не сможем спрятать ее от всего мира! Ей нужны друзья. Ровесники. Она целыми днями сидит одна в своей комнате. Это ненормально. Ты видела, как она обрадовалась, когда Джейд и Гаррет взяли ее на прогулку? Катание на санках, игры на улице — это то, чем занимаются шестилетки!

— Я не хочу продолжать эту тему. Я знаю, что для нее лучше. Мое воспитание нисколько не повредило ей. Она совершенно уравновешенная маленькая девочка.

— Только потому, что Гаррет взял на себя задачу помочь Лили стать хотя бы наполовину нормальной. Если бы не Гаррет, Лили была бы маленькой копией тебя!

— И что это значит? — шипит она.

— Не заставляй меня объяснять.

— Ты думаешь, что как родитель ты лучше, чем я? Для нее ты всегда занят. Ты почти не проводишь времени с нашей дочерью.

— Ты прекрасно знаешь, что я не контролирую свое расписание! Моим временем распоряжаются и всегда будут распоряжаться они! — Он понижает голос. — Суть в том, что ты не будешь диктовать, как нам воспитывать нашу дочь. Я ее отец, и решения относительно ее жизни буду принимать я.

— И что, ты просто отправишь ее погулять на улицу? Чтобы ее снова украли? Разрешишь ей проводить время с Джейд? С девушкой, которую мы едва знаем? С девушкой, по чьей вине мы оказались в этой ситуации?

— Джейд ни в чем не виновата. Мы в этой ситуации из-за меня. Это я убил Синклера.

— Чего тебе никогда не следовало делать!

— А что ты ожидала от меня? Этот человек целился в Гаррета и Джейд. Он мог их убить!

— Иногда ради большего приходится жертвовать малым. — Кэтрин говорит это низким, суровым тоном, от которого меня пробирает озноб.

Тишина, а потом я слышу, как мистер Кенсингтон произносит:

— Сделаю вид, что я ничего не слышал.

— Был план, Пирс! — Кэтрин снова повышает голос. — Очень большой план. А ты все уничтожил!

— Да, дорогая, я в курсе, — говорит мистер Кенсингтон, сделав на слове «дорогая» акцент. — Но я был не намерен просто стоять и смотреть, как это чертов ублюдок убивает моего сына!

— Ты мог просто ранить Ройса. Тебе не следовало его убивать.

— Я не в силах изменить то, что было. Его уже нет, и его место может занять другой человек. Очевидно, что Синклер был плохим выбором, учитывая его неадекватность, он же пытался убить родную дочь. У него не было причин преследовать ее. Она не представляла никакой угрозы.

— Пирс, она дрянь, а дрянные люди способны ради денег на все. Это был лишь вопрос времени, когда она отправилась бы к Ройсу и попросила бы плату за молчание.