Гаррет замечает, что я смотрю на кольцо, и сжимает мою руку.

— Оно тебе по-настоящему нравится, да?

— Я просто любовалась его блеском. Вот и все.

Он наклоняется и целует меня в щеку.

— Я больше не буду говорить о браке. Знаю, тебя это достает, и ты, вероятно, уже устала от этого. Просто мне нужно найти новую тему, которая сводит тебя с ума.

С чего бы это? Я просто шутила, когда просила его не говорить о браке. На самом деле, мне нравится, когда он дразнит меня по этому поводу. Это становится нашей темой. Меня это не достает. Я так говорила, потому что это моя привычка. Я всегда себе противоречу. Я занимаюсь этим всю жизнь. И хотя я стараюсь больше так не делать, у меня пока не получается.

Я еще раз бросаю взгляд на кольцо, а потом Гаррет тащит меня к машине.

***

У входа в Рокфеллеровский Центр стоит большая толпа. Мы петляем среди людей, пока не оказываемся прямо перед великолепной елкой.

— Вау. — Это единственное слово, которое у меня получается вымолвить при виде моря огней.

— Довольно впечатляюще, да? — Гаррет стоит сзади, крепко прижимая меня к себе, чтобы укрыть от холодного ветра.

Никогда бы не подумала, что окажусь в Нью-Йорке перед рождественской рокфеллеровской елкой в объятиях супергорячего парня, которого люблю больше всего на свете. Клянусь, однажды я проснусь и пойму, что все это было лишь сном.

— Хочешь прогуляться? — спрашивает Гаррет через десять минут.

— Да. Извини. Похоже, у меня слабость к рождественским огням. Я и не знала об этом, пока ты не украсил мою комнату синими лампочками. Так что это ты виноват в том, что мы стоим здесь так долго.

— Я не против. Можем стоять здесь, сколько захочешь.

— Нет, я готова идти. Мы долго гуляем, и твоя грудь, вероятно, уже болит.

Он этого не отрицает. Я поворачиваюсь к нему.

— Гаррет! Если тебе больно, ты должен мне говорить. Мы могли бы прийти сюда завтра.

— Я хотел, чтобы ты увидела елку. И хотел быть рядом в этот момент. — Он берет мои щеки в ладони и целует меня. Нежным и сладким поцелуем, от которого внутри разливается покой, ощущение безопасности и тепло. То, что нужно среди хаотичной толпы и на холодном ветру.

Он прижимает меня ближе, пока люди снуют мимо нас.

— Это был идеальный вечер, Гаррет. Я почти уверена, что ты не сможешь его переплюнуть.

— Я готов принять вызов. Впереди еще Новый год.

— Давай ты позвонишь водителю? Если тебе больно, нам лучше вернуться в квартиру.

— Я в порядке, но мы можем ехать. — Он достает телефон. — Тут так шумно, мне ничего не слышно. Я отойду в сторону, где потише. Подожди здесь. Я сейчас.

Гаррет исчезает в толпе, а я снова таращусь на елку.

Вдруг кто-то сильно толкает меня, едва не сбивая с ног.

— Извините, мисс, — раздается голос рядом со мной, и я вижу пожилого мужчину, элегантно одетого в темное шерстяное пальто и шляпу, как у героев черно-белых фильмов. — Я безумно сожалею. Какие-то дети подбежали сзади и толкнули меня на вас.

— Ничего, не беспокойтесь. — Я снова смотрю на елку.

И чувствую, как он сжимает мою руку.

— Вы уверены, что все хорошо? Мне так неловко, что я врезался в вас.

— Я в порядке. — Не отрывая взгляда от елки, я забираю у него свою руку.

— Случайно не подскажете, который час? — Он встает прямо передо мной, загораживая мне вид.

Его лицо кажется отчего-то очень знакомым. Я смотрю на часы.

— Сейчас 21:50.

— Спасибо. — Он улыбается, мгновение смотрит на меня, словно хочет, чтобы я хорошо его рассмотрела. Я как будто должна узнать его.