— Только не в первый класс. Это слишком дорого, — говорю я ему вслед. Но знаю, что он наверняка не послушается.

***

После обеда мы уводим Лили на прогулку. У Кенсингтонов в собственности несколько акров земли, и в основном они покрыты лесами. Мы идем через рощу, пока не находим поляну с холмом. Он не такой большой, как холм в Брайант-парке, но для Лили в самый раз. Холм в парке был бы для нее слишком пугающим, ведь она никогда не каталась на санках.

Вся одежда Лили — штаны, куртка, шапочка — ярко-розовая. Я не выношу розовый цвет, но в сочетании с ее розовыми щечками и светлыми волосами он смотрится мило.

Я сажусь с ней в санки, и мы медленно скользим вниз по крошечному холму.

— Давай прокатимся еще раз? — Лили прыгает, словно это было самым грандиозным событием в ее жизни.

Следующие полчаса мы с ней катаемся с горки. Гаррет к нам не присоединяется — у него еще не зажила рана в груди после того инцидента, о котором нам велели забыть.

— Можно мне теперь покататься одной? — спрашивает Лили Гаррета.

— А ты не боишься?

Она отрицательно мотает головой, затем садится в санки. Гаррет подталкивает ее, и она скатывается вниз, а потом целую вечность тащит санки обратно, но до вершины добирается готовой к новому спуску.

— Ей, похоже, понравилось, — говорю я Гаррету.

— Да, ей полезно позаниматься чем-нибудь на свежем воздухе. Она слишком много времени сидит дома. — Он наклоняется и целует меня.

Я отстраняюсь.

— Гаррет. Лили может заметить.

— Она у подножия холма. Ей понадобится минут десять, чтобы добраться сюда. — Он снова целует меня, на этот раз медленнее. Холодный воздух кружится вокруг нас, бросая меня в дрожь. Я хватаю его за куртку, притягивая ближе.

Мы целуемся несколько минут, потом Гаррет прерывается и оглядывается.

— Я думал, она должна уже вернуться.

Мы смотрим вниз. Там стоят только санки. Никаких признаков Лили нет.

— Лили? — Гаррет в панике.

— Наверное, она пошла в лес. Может, увидела белку или еще какого зверька.

Я пытаюсь успокоить его, но Гаррет не слушает и бежит вниз по холму.

— Лили! Отзовись! Где ты?

Я слышу в его голосе нотки отчаяния, но не понимаю, почему он так сильно волнуется. Мы на территории Кенсингтонов. По всему периметру высокий забор, и Лили не могла выбраться за него. Но через него вполне мог перебраться кто-то чужой — особенно сюда, где нет охраны.

— Лили! — побежав за Гарретом, кричу я. — Ты видишь ее следы?

— Нет. И какого черта она не отвечает? — Он продвигается дальше в лес. — Лили! Это не смешно! Где ты?

Я бегу в другом направлении, зову ее, но ответа не получаю. Она как испарилась. Я пыталась сохранить спокойствие, но теперь тоже паникую. Что, если кто-то перелез через забор? Вдруг Лили похитили?

Побежав направо, я краем глаза замечаю розовое пятно. Останавливаюсь, поворачиваюсь и вижу, что у дерева сидит Лили.

— Лили! — Я подбегаю к ней и опускаюсь на колени. — Что ты делаешь?

— Смотри. Она ранена. — Она указывает на птицу, лежащую на земле. Ее крыло сломано.

— Почему ты не отвечала нам? Разве ты не слышала, как мы тебя звали? — От паники и бега я совершенно запыхалась.

Она снова смотрит на птицу и хочет было погладить ее, но я ловлю ее за руку.

— Не трогай ее. Пусть лежит.

Я встаю и зову Гаррета. Через несколько мгновений он подбегает, поднимает Лили с земли и ставит перед собой.

— Почему ты не отзывалась?

Гаррет возвышается над ней, его голос звучит громко и строго.