Минepвa говорила – и не верила своим ушам. Еще сегодня утром она восхищалась этим человеком! Немного же ему понадобилось времени, чтобы перевернуть все с ног на голову, причем без всякой причины.

Джад хмуро произнес:

– Я не собираюсь вас увольнять. Вы хорошая няня. – Его голос звучал как удалявшиеся раскаты грома. – Но вам следует уяснить себе одну простую вещь: вы ни на минуту не должны оставлять их одних. Вы не имеете права допускать к ним людей, незнакомых вам, особенно когда меня нет дома. Помните, вы отвечаете за их жизни. Вам все понятно?

– Предельно.

Конечно, Минерве было неприятно слышать эти слова, но у нее хватило мудрости не обидеться на него. И она постаралась выяснить причину, почему Фелиса так опасна для детей.

– В следующий раз, когда Фелиса появится в этом доме, я не должна пускать ее в детскую ни под каким предлогом, так?

– Да при чем тут Фелиса! – Джад досадливо взмахнул руками и нервно заходил по комнате, напоминая Минерве раздраженного тигра в клетке.

– Их мать сейчас в городе, – прорычал Джад.

Для Минервы все сразу стало ясно.

– Значит, вы думаете, она здесь для того, чтобы предъявить свои права на детей?

– Я не имею ни малейшего представления, зачем она здесь, – ледяным тоном заявил Джад. На его скулах заиграли желваки, выдавая внутреннее напряжение.

Минерва прекрасно помнила, какое ощущение счастья, покоя, уверенности в завтрашнем дне испытывала она, когда играла с тройняшками, а те с визгом носились вокруг нее.

– Видимо, она попытается вернуть и вас и детей. Нельзя просто так взять и отказаться от своего материнского инстинкта. Дети всегда очень значимы для женщины.

– Только не для моей жены. – Джад даже побледнел от распиравшей его досады. – Если она и родила детей, то исключительно для того, чтобы добиться своих целей.

Минерва не понимала, как женщина может отказаться от своих детей или использовать их. Это не женщина, а какая-то змея.

– Я и только я имею все права на своих детей, – продолжал тем временем Джад. – И если, не дай Бог, ей взбредет в голову посетить этот дом, то вы и близко не должны подпускать ее к детям. Вплоть до того, что собираете детей и увозите их прочь отсюда.

Минерве совсем не улыбалось прятать детей от их родной матери, но в данном случае она должна подчиниться приказу. На всякий случай было бы неплохо узнать об этой женщине побольше из первоисточника.

– Мне будет проще, если я буду знать, как она выглядит.

Джад мрачно кивнул головой и пошел к дальнему шкафу из букового дерева. Немного помедлив, он достал фотоальбом, перелистнул несколько страниц и, найдя нужную, вынул фотографию и протянул снимок Минерве. Та некоторое время его изучала, отмечая про себя красивый тонкий профиль, вьющиеся белокурые волосы, изумрудно-зеленые глаза – как у близняшек.

– Красивая женщина, – произнесла Минерва.

– О да, красота – это ее единственное оружие для достижения своих целей. Помимо привлекательной внешности в ней ничего нет. К сожалению, мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять это.

С безразличным видом Джад вернул фотографию на место и с таким же видом отнес фотоальбом в шкаф.

– Когда Джон выздоровеет и снова пойдет в детсад, я буду, как и прежде, отвозить его. Забирать его будете либо вы, либо Люси. Я договорюсь, чтобы его ни с кем другим не отпускали.

Не перегибает ли он палку? – засомневалась Минерва.

– Значит, вы считаете правильным не позволять детям общаться с матерью. А не боитесь, что позже они вам это припомнят?

– Я знаю, что делаю.