– Поцелуй их – и мне сразу станет легче.

Он смотрел на нее таким проказливым взглядом, что Минерва подумала: «Прямо как мальчишка». И в тон ему ответила:

– Ну, если это поможет. – Она присела на краешек кровати и стала осторожно покрывать его тело поцелуями.

– Отлично, хорошо, очень хорошо, – пробормотал Джад, расслабляясь все больше и больше.

Минерва остановилась, когда услышала ровное посапывание. Взглянув на Джада, она поняла, что он уснул. Лицо ее осветилось спокойной улыбкой.

– Только будь в следующий раз более осторожным, мне просто невыносимо видеть тебя в беспомощном состоянии, – прошептала она. Затем легко поцеловала его в губы и вышла.

Джад во сне улыбался.

Стоило Минерве войти в детскую, как ее тут же встретили вопросительные взгляды детворы. Тройняшки, как всегда, заражались настроением Джона, а тот был обеспокоен состоянием отца.

– Я хочу увидеть папу, – заявил он. Посмотрев на него внимательно, Минерва поняла, что придется развеять его страхи.

– Отлично, пойдем, только потихоньку, он сейчас уснул.

Тройняшки было последовали за ними.

– Нет, вы останетесь здесь, с Люси, – твердо сказала Минерва. – Увидите папу перед сном.

Они посмотрели на Джона.

– Оставайтесь, – согласился он с Минервой.

В какой-то момент ей показалось, что они все сейчас разревутся, но тут Джон проявил талант воспитателя. Он попросил Генри остаться за старшего. Все внимание тут же переключилось на Генри. Минерва взяла Джона за руку, и они потихоньку вышли из комнаты. Минерву беспокоило, как бы Джон не испугался, когда увидит отца. И она решила его предупредить:

– Твой отец глубоко порезал левое плечо, его всего перебинтовали, остальные царапины смазали йодом. Выглядит все это ужасно, но на самом деле он быстро встанет на ноги.

– Я тоже как-то порезался, – сказал Джон, – было больно.

– Да, так бывает всегда, но Джад выпил лекарство.

Они потихоньку вошли в комнату. Джон на цыпочках подошел к кровати и, наверное, с минуту тревожно вглядывался в спящее лицо отца. Уверившись, что его не обманули, он осторожно отошел от него, и они бесшумно вышли из комнаты.

В коридоре Джон сам взял Минерву за руку и признался:

– Я рад, что ты вместе с нами.

– Я тоже, – ответила Минерва, пожимая его руку в ответ.

Стоило им вернуться в детскую, как в дверь позвонили. Звонок нажимали снова и снова, долго и требовательно. Минерва побежала открывать. Ей не хотелось, чтобы спокойствие Джада было нарушено.

– Где он? Я требую, чтобы меня впустили, я хочу убедиться, что с ним все в порядке, – заявила Фелиса возбужденным тоном. Она оттолкнула Минерву и ворвалась внутрь с огромным букетом цветов.

– Он спит, – ответила Минерва. Она была неприятно поражена появлением этой женщины и ее настойчивостью. – Откуда вы узнали о случившемся?

– Да все наши друзья знают, как мы близки друг другу, – высокомерно обронила Фелиса.

Минерву словно током ударило. Боже! Как больно! Значит, в фирме Джада работают люди, которые знают об их дружбе. Даже не поленились сразу же сообщить о случившемся. Но он ее муж, и, пока это так, она не собирается делить его с кем бы то ни было.

– Я скажу ему, что вы заходили, – сказала Минерва, доставая вазу для цветов.

Фелиса не собиралась отдавать ей букет. Она вообще предпочитала не замечать Минерву.