Улыбнувшись, она сказала что-то увлеченному игрой мужчине, сидевшему в компании пятерых темноволосых мальчишек, и тот сразу же поднял свои веселые зеленые глаза к ясной поверхности старинного стекла. Что они говорили друг другу, не было слышно, но каждое движение представлялось зримым и отчетливым, словно все, что видели Пенелопа и О'Киф, происходило в соседней комнате.

— Тесс, — завороженно проговорила Пенни, делая короткий шаг и вытягивая вперед руку, будто хотела коснуться своей потерянной подружки.

Тесс за стеклом зеркала ласково улыбнулась ей, но в глазах ее стояли слезы. И тут она беззвучно рассмеялась, указывая Дэйну на Рэмзи. Он попытался одернуть ее, но тоже не смог сдержать улыбки, весело кивнув своему другу. Тот ответил ему легким поклоном и, подойдя к Пенелопе, обнял ее за талию. И в то же мгновение видение в старом зеркале исчезло.

— До свидания, Тесс, — всхлипнув, произнесла Пенни и повернулась к О'Кифу:

— Кстати, Дэйн — очень симпатичный мужчина.

— А я?.. — с деланным возмущением воскликнул Рэмзи.

Эпилог

Стоя у большого деревянного штурвала, О'Киф опытной рукой управлял бегущим по волнам ладным шестидесятифутовым судном. Его привычный взгляд уверенно скользил по надутым ветром парусам и вновь возвращался к лежащей в небольшом деревянном шезлонге Пенелопе. Легкий бриз играл ее густыми рыжими волосами. И Рэмзи, обманутый неподвижностью ее положения, думал, что она спит, но тут Пенни не спеша убрала с лица спутавшиеся пряди волос и ласково погладила спину лежащей рядом маленькой дочери.

Никогда раньше О'Киф не думал, что его любовь к Пенелопе настолько возрастет с появлением на свет малышки с золотисто-каштановыми волосами. Теперь, когда Меган стала светом и радостью его жизни, не раз жаркие слезы умиления наворачивались ему на глаза при взгляде на отдыхающих в счастье и покое мать и дочь. Пенни в последнее время слегка пополнела, похорошела и стала еще более привлекательной.

— Мне нравится, — сказала она, поднимаясь с шезлонга и аккуратно придерживая у груди маленькую девочку, — когда ты так смотришь на меня.

— Как? — спросил, оборачиваясь, Рэмзи.

— Так, словно хочешь раздеть ее, — усмехнулся проходящий мимо Александр.

— Фи, папа! — с возмущением воскликнула Пенелопа.

И насмешливо улыбающийся Блэквелл спрятался от разгневанной дочери за лежащим на палубе такелажем. Пенни подошла к О'Кифу и прильнула к его груди. Он обнял ее и заглянул в глаза.

— Пора тебе принимать вахту.

— Ага, — лукаво произнесла она. — Я вижу, ты хочешь поиграть с дочкой.

— Да, — честно признался он и взял у нее девочку. — Вверяю тебе боевой пост.

— Как ты любишь командовать!

— Черт возьми! Хотя бы на своем корабле я могу себе это позволить?

Пенелопа тихонько засмеялась в ответ, вставая к штурвалу. А Рэмзи устроился на лавке, повернувшись спиной к ветру, чтобы заслонить от него дочь. Посмотрев на жену, он убедился, что та умело управляет судном, сосредоточив все свое внимание на море и тугих, широких парусах, и в который раз подивился тому, как быстро она освоила морское дело. Загорелая, окрепшая, Пенни стояла на вахте, зорко вглядываясь вдаль. И О'Киф как никогда чувствовал, насколько она дорога ему и желанна. Он удивлялся и тому, что Пенелопа хочет еще детей, хотя, как он знал, испытывала жестокие боли при рождении дочери, и, покачивая головой, думал о силе и стойкости некоторых женщин.