Он бы умер, если бы узнал, что она понимает.

Он хотел, чтобы после этой ночи она была с ним, только с ним. Был верен ей и всегда будет. Навеки.

Значит, в Колумбии у него никого не было? От нахлынувших чувств она задрожала до кончиков пальцев ног, она распалялась все сильнее – если такое вообще было возможно, – готовая вот-вот вспыхнуть в любовной агонии.

Она могла бы дать себе выход в любой миг – рука сама тянулась к заветному местечку. Верен навеки? Она задрожала и снова поцеловала его – на сей раз нежно, обдавая жарким лихорадочным дыханием. Она не сумела сдержать стон.

Приподнявшись, Себастьян резко затряс головой, пытаясь прийти в себя.

– Отпусти меня.

Что вызвало столь внезапную перемену?

– Себастьян, на этот раз, обещаю, ты сможешь.

– Отпусти меня, или я все равно выйду на свободу.

Его поведение начинало ее тревожить. Он сощурил почерневшие глаза. Все настолько серьезно?

– В чем дело? Тебе не нравится?

Он дернулся, загремев цепями, и Кэдрин изумленно раскрыла глаза.

Она вовсе не была уверена, что хочет отпускать на свободу вампира, которого только что терзала изысканной пыткой. Сейчас, когда она голая и трепещет от желания! А его глаза горят жаждой мщения.

– Чт-то ты собираешься сделать?

Догадка на миллион – поменяться ролями.

Если она снимет наручники, он возьмет ее этой же ночью.

Похоже, теперь Себастьян слишком торопил события.

А она еще не готова заниматься с ним сексом. Еще не готова? Ах, боги. Словно вывод был предрешен. Кэдрин спала только с теми мужчинами, которым могла доверять.

А Себастьяну, каким бы неотразимым он ни казался, она не доверяла.

Он снова попытался порвать оковы, напрягаясь изо всех сил. Но против этих цепей вампир был бессилен – он мог лишь поранить себя.

Внезапно Кэдрин осознала, насколько он огромен по сравнению с ней. Могучие мышцы, которыми она так восхищалась, теперь внушали ей страх. Ствол, который она всегда находила столь прекрасным, казался ей пугающе огромным.

По всему выходило, что ей пора уносить ноги. Из-под металлического обруча на его запястье потекла кровь.

– Погоди! – вскрикнула Кэдрин, бросаясь за ключом. Дрожащими руками открыла замок.

В единый миг он опрокинул ее на постель, накрыв огромным телом, и стал ласкать ее промежность. Зарычал, подняв лицо к потолку, когда прочувствовал, что она вся мокрая.

– Себастьян, что ты делаешь?

Он посмотрел ей в лицо:

– Пора.

Она едва могла узнать его голос.

– Чт-то пора? Почему сейчас?

– У тебя нет причин лишать этого нас обоих… Ты сама меня хочешь. – Его ладонь легла на низ ее живота, легла уверенно, словно он имел на это право. – Скажи, что не хочешь, чтобы я вошел в тебя, и тогда я тебя отпущу. – Другая рука легла ей на грудь, и большой палец принялся ласкать сосок. – Ну, скажи!

Кэдрин отвернулась, стиснув зубы. Наконец, собравшись с духом, сказала:

– Это не любовь, Себастьян. Если мы это сделаем, это будет просто секс без обязательств. Не нужно предъявлять на меня права, словно я потерянный багаж.

Она решила, что это должно его остановить, но он прохрипел:

– Согласен.

– Что? Ты согласен на секс без любви?

– Все, что тебе угодно, невеста. – Мрачный взгляд почерневших глаз заставил ее содрогнуться. – Я обязан это сделать, – хрипло крикнул он.

– Значит, ты собираешься верховодить?

«Если это произойдет, я пропала».