— Да, любовь моя, слишком поздно. Но не будем горевать о ней. Теперь мы обрели друг друга и у нас есть малышка. А обо всем случившемся мы расскажем ей потом, когда она подрастет.

— Ах, милая, так хочется обнять тебя и заснуть. Совсем недавно мне казалось, что я никогда не обниму тебя. Когда я увидел этих подонков, то решил убить их. Джон, правда, заставил меня выждать удобного момента. Не хочу еще раз пережить подобную ночь. Теперь уже Чериш успокаивала его:

— Не думай об этом — ведь все прошло.

— Я хотел тебе многое рассказать о себе, об Аде и о Слейтере. Но не сейчас. Нам необходимо отдохнуть. Я хочу растянуться рядом и заснуть в твоих объятиях. Ты точно в порядке?

— Я чувствую себя прекрасно, — засмеялась Чериш, уклоняясь от его руки, игравшей с золотистыми пышными прядями.

— Я торжествую. Еще чуть-чуть — и слезы покатятся.

Она приподняла край одеяла. Слоун встал, быстро стянул с себя одежду и скользнул в теплую постель.

— Давай поспим, — прошептала она, крепко прижимаясь к Слоуну. — Завтра поговорим, и ты все мне расскажешь. А потом, недели через две… можешь начинать сеять свое семя, — добавила Чериш смущенно.

ЭПИЛОГ

Наступила весна. Чериш, Слоун, Ора Делл и остальные жители маленького поселка, названного Кэрроллтаун, попрощались с Джоном Пятнистым Лосем и Минни Голубкой: племя шауни перекочевывало на летние угодья.

Ужасные события, пережитые в начале зимы: смерть Ады, нападение речных бродяг, похищение Чериш, — сплотили всю компанию в дружную семью.

Чериш и Минни Голубка стали подругами; от их прежней вражды не осталось и следа. Теперь они были как сестры. Постепенно молодая индианка смирилась со своей судьбой. Поближе узнав, как живет Чериш, она решила, что «вигвам белого человека» — не для нее. Она призналась, что снова хочет встретиться с Черным Лисом, воином, которого Джон прочил ей в мужья. Сначала Минни отвергла его, глядя на индейца глазами белой девушки — эта кровь все еще была сильна в ней.

Джон Пятнистый Лось часто заходил в хижину. Его взгляд останавливался на девушке, которую он называл Утренней Зарей. Слоун замечал, но не ревновал, а скорее сочувствовал своему другу, чья белая кровь «взывала» к очаровательной Чериш. Он помнил также, что помощь Джона в ту ночь, когда разбойники увели Чериш, спасла ей жизнь.

В ту же страшную ночь Трю, видя, как Браун бьется в конвульсиях, пристрелил несчастное животное и тем самым избавил пса от мучений. Его похоронили около хижины Слоуна. И хозяин и Чериш, не стесняясь, плакали, вспоминая, как верный-пес вел их через дикую чащу к теплу домашнего очага.

Аду похоронили на холме рядом с ее несчастливым мужем. Трю сделал для нее такое же надгробие, как и для Слейтера:

АДА ЭЛИЗАБЕТ КЭРРОЛЛ

1754–1779

25 лет от роду

Хижину Слейтера отдали Пьеру и Кэтрин. Молодая англичанка расцвела, словно утренняя роза. Пьер не мог ею налюбоваться. Они так же, как Слоун и Чериш, ждали священника, чтобы обвенчаться, хотя летом у них уже должен был появиться малыш. Всякий раз, когда об этом заходила речь, Пьер смущенно посмеивался:

— Дружище Слоун, — говорил он, поглаживая Кэтрин по выступающему животу, — я скажу святому отцу, что моя маленькая птичка проглотила тыкву.

— Перестань дразнить меня, Пьер. Нехорошо так шутить, — возразила Кэтрин. Потом задумчиво добавила: — Появился бы он здесь поскорее, иначе придется мне рожать невенчаной. А во время церемонии я вообще от стыда за дверь не выйду.

Пьер захохотал и обнял се за плечи.

— Нет-нет, милая.