— Может, они стоили друг друга? — все еще владея собой, пробурчала Жанна.

Наступило молчание. Казалось, что каждое мгновение этой тишины делало этот вопрос еще более трудным для понимания.

— Ты не знаешь, что чувствует отвергнутая, униженная женщина, — наконец зло выдавила из себя Инна.

— Да, видно очень непростые отношения были между супругами… А ты тоже крепко священнику врезала, жестко разделалась, — удивилась Аня.

— Мужчины беспардонно предавали. И теперь, когда я закрыла для себя тему мужей, предпочитаю экстраполировать свой горький опыт на всех мужчин, — горько пошутила Инна. — Лишь когда порвала с последним, я, наконец‑то, обрела желанный покой.

«Инна и вдруг покой? Несовместимые понятия, — удивилась Жанна. — Видно, мужья крепко ее доставали».

*

— Скупым, но вызывающим сострадание языком священник рассказывал, как много он сделал для сына во время его лечения и операции, как много перенес волнений и страданий.

— И тем самым будто искупал, снимал с себя грех разрушения семьи, — опередила мнение Ани Инна. — Уж что-что, а говорить проникновенно он умеет. Профессия обязывает. Я цепенею от «светлого всепоглощающего чувства чистого умиления»! Священник говорил, что брак — Божья благодать, способная освятить и возвысить человеческие привязанности. Так почему же он — со своим‑то самомнением! — не сумел свой брак ни освятить, ни возвысить. Я бы такого за шкирку и за порог.

— Дома или церкви? — уточнила Аня.

— И того и другого.

— Согласна.

— Вы слишком предвзяты, — хмуро отреагировала на слова подруг Жанна.

— Я, может быть, для тебя недостаточно умна и гротескно категорична, но все равно не отступлюсь от своего мнения. Семья и ее счастье строятся на любви, браке и компромиссах. И на взаимопрощении, в конце концов.

Аня не дождалась ответного хода Жанны.

— Кто‑то сказал, что праведная жизнь бессознательна. А я как задумаюсь… — вздохнула Аня.

— Видно попадья тоже задумалась, — заметила Инна.

— Значит, не крепко она утвердилась в религии, раз безропотно отпустила мужа и концы обрубила, — сказала Жанна.

— Нет, вы только послушайте ее! Поп ушел из семьи, а она попадью винит! Тебе религия мозги иссушила? А если бы он такое сотворил с твоей дочкой или внучкой, кого бы ты защищала? — поднялась на дыбы Аня.

— Отсутствие такого мужа в жизни бывшей попадьи обернется для нее отрадной передышкой и последующим осознанием свободы от деспотизма, — сказала Инна. — Имею опыт.

— Нужна ли ей эта свобода? — засомневалась Жанна.

— Она свое слово уже сказала. А поп, ты думаешь, не пожалел о своем промахе? — спросила Аня.

— Пожалел? Такие типы, даже заботясь о ребенке, сначала думают о себе и жалеют себя.

— Я не могу уйти от ощущения, что тут ты густо перебираешь, перегибаешь палку, — забухтела Жанна, отворачиваясь к стенке. — Священник сухо и строго растил себе смену.