— Я не могу уйти от ощущения, что тут ты густо перебираешь, перегибаешь палку, — забухтела Жанна, отворачиваясь к стенке. — Священник сухо и строго растил себе смену.

— Старшая дочка нашей однокурсницы Люси-маленькой в Москве перенесла две операции на сердце. Люся два года не выходила из больницы, работала нянечкой, а ее муж в это время дома растил младшеньких. И в заслугу они себе этот труд не ставили, долгом родительским его считали. А этот… возносит себя, — упрямо стоит на своем Аня.

— Пока моя подруга Тоня боролась за жизнь и здоровье сына, ее муж требовал от нее максимального внимания к себе, но и этого ему было мало. Он еще и любовницу завел.

— Степень подлости, как и степень благородства у всех разная. — Это Лена не выдержала.

«До боли знакомое… изящество и завершенность формы мысли. Голос флейты слышен при любом звучании оркестра», — удовлетворенно отметила внутри себя Инна.

После паузы разговор продолжила Инна:

— Мне кажется, этот герой-священник символизирует истинно русский характер, который не спрячешь и под сутану.

— В какой его части? — настороженно попросила уточнить Жанна.

— Необыкновенно смелый размах, как правило, не сообразуется с личными и бюджетными возможностями, — рассмеялась Инна.

— Промахнулась. Церковь, как я поняла, он все же построил! — в сердцах сказала Жанна. Видно она восприняла слова Инны как покушение и на свое религиозное чувство.

— Хвала ему за это. Но Инна, говоря о личных возможностях, имела в виду душевные качества, которые должны в семье проявляться. Непролитые слезы ребенка важнее построения символа веры, — объяснила Аня. — Помнишь, у Достоевского?

— У тебя разум тонет в эмоциях. Ненавижу нетерпимость в любых проявлениях, чем бы ее ни оправдывали, — сказала, будто отчитала Аню Жанна.

— Ненавидишь? Это и есть проявление нетерпимости, — подловила Инна Жанну.

— Да, я зациклена на несчастных детях. Я же сама детдомовская и работаю с детдомовцами. Жалость к ним у меня в крови, — не приняла Жанниной критики в свой адрес Аня.

— И все‑таки тот священник — деловой человек. Он направляет свою энергию на конкретное дело, — снова вступилась за героя книги Жанна.

— На вознесение себя направляет. Ты его еще в святые определи, — упрямо затвердила свое несогласие Аня. — Во имя чего этот священник успокаивает, внушает, «излечивает»? Для денег. Ритины герои бесплатно помогают заблудшим душам, ради исправления их исковерканных судеб. Помощь должна быть незаметная деликатная ненарочитая. А делать добро людям и держать в уме, сколько денег получишь от них на храм — для меня, звучит более чем странно, неприятно и аморально. Это напомнило мне историю с дочерью моих знакомых.

— Рассказывай, — повелела ей Инна.

— Их дочка мужественно, даже я бы сказала, стоически выхаживала обездвиженную после инсульта жену человека, которого любила. И ее состояние улучшилось настолько, что они стали «ходить» на прогулки. И сейчас проплывает перед моим мысленным взором эта картина: маленькая, хрупкая девушка тащит на себе женщину на голову выше себя.