Лизель посоветовала Вирджинии одеться так, чтобы было одинаково удобно находиться и в душном помещении пивных ресторанов, и под открытым небом вечерних улиц. Что и говорить, непросто было удовлетворить обоим этим требованиям, однако в итоге она все же достигла некоего компромисса, надев темно-синее платье без рукавов из джерси и короткое пальто из ангоры. Но как быть с головой? Лучше всего подойдет шарф, повязанный наподобие тюрбана, решила Вирджиния. Однако, подобрав подходящий экземпляр и уже начав обвивать им голову, она внезапно остановилась, после чего отложила шарф и извлекла из пучка все шпильки и заколки. Затем она расчесала доходившие до плеч волосы, отчего кончики их естественно закруглились, после чего серией умелых манипуляций расческой добилась того, что в таком завитом положении они и остались.

Вирджиния знала, что с подобной прической она выглядит гораздо моложе своих лет, а потому контраст с повседневным пучком на затылке и в самом деле представлялся ей довольно соблазнительным. Но затем в ее памяти всплыла вкрадчиво-нежная колкость Ирмы Мей насчет тех, кто «чуточку постарше», и она снова потянулась за шпильками и тюрбаном. Ну уж нет, с некоторой даже яростью подумала Вирджиния, она ни за что не покажет этой женщине, что поняла, кому предназначалась та ее колкость, и не станет потакать мнению Ирмы о ее внешности! Она сжала волосы в кулак, повернула, подоткнула снизу заколками, потом натянула тюрбан, который накрыл уши, пучок и случайно выбившиеся завитки волос.

Ингрэм собирался сам отвезти всех их в город, однако, к его удивлению, Лизель также подготовила свой «фольксваген», заявив, что Вирджиния поедет именно с ней.

— Какой смысл ехать на двух машинах? — попытался было возражать Ингрэм.

— Это на тот случай, если мы разделимся. Ты же сам знаешь, как бывает на таких маскарадах, — возразила ему Лизель.

— Но мы могли бы договориться о часе нашей встречи перед возвращением домой.

— А представь, что кто-то из нас не будет готов возвращаться домой? Ты, например, обязательно будешь готов? Так что уж нет, дорогой мой Ингрэм, мы с Вирджинией хотели бы чувствовать себя полностью независимыми. А потому увидимся позже — намного позже… возможно!

Уже в машине, сидя рядом с Вирджинией, Лизель хохотнула, хотя и чуточку нервозно.

— Вы видели, как нахмурился Ингрэм? Зато Ирма была очень даже довольна. А все потому, что это была именно ее идея — чтобы мы разделились. Понимаете, она знала, что я лично захочу, чтобы мы с вами поехали самостоятельно, тогда как сама она, естественно, предпочла бы приберечь Ингрэма для себя. Вот она и сказала, что, если я заранее подготовлю свою машину, ему не останется ничего другого, кроме как согласиться. И все же он чуть было не сорвал всю ее затею. Интересно бы узнать, почему? А впрочем, — Лизель пожала плечами, как бы стряхивая с себя эту проблему, — теперь Ирма уж никак не сможет сказать, что, дескать, я уступила Ингрэму, а это самое главное.

При этом, подумала Вирджиния, Лизель осталась в очаровательном неведении относительно того факта, что на самом деле Ирму в гораздо меньшей степени волновали чьи-то интересы по сравнению с ее собственным желанием сохранить свою монополию на единственного в их компании мужчину! — подумала, но, естественно, оставила эту мысль при себе.

Узенькие улочки города и его довольно просторная центральная площадь Марктплац искрились огнями и пестрели флагами, а росшие вдоль реки подстриженные липы были украшены бесчисленными разноцветными лампочками. Вирджиния смекнула, что церемония открытия празднества в чем-то станет походить на парад лорд-мэра и в торжественной уличной процессии будет представлено большинство городских профессий, Во главе кавалькады следовали полдюжины резвящихся и скачущих шутов — все в масках, традиционных красно-желтых штанах, кожаных куртках и в колпаках с бубенчиками, — которые размахивали длинными гибкими прутьями, увенчанными надувными шариками, призванными заменить собой ушедшие в прошлое свиные пузыри.