– Как вы смеете?! – Алиса дышала с трудом. Она судорожно сглотнула, пытаясь прийти в себя, а Лукас тем временем не спеша изучал ее лицо. Внезапно он угрожающе нахмурился, а его взгляд стал ледяным.

– Этот жест больше присущ оскорбленной женщине, – в голосе тоже звенели льдинки. – Вы слишком женственны, не так ли, сеньорита Фентон?

Быстро, так, что девушка не сумела помешать, он стащил с нее кепку и бросил на землю. Хоть одной рукой он продолжал держать ее за плечи, ему не составило особого труда в мгновенье ока вытащить шпильки из ее волос, и тяжелая золотистая коса упала ей на спину, скользнув по его руке.

Несколько долгих мгновений он внимательно смотрел на нее, что помогло Алисе восстановить дыхание и одновременно буквально закипеть от гнева. Освещенная лунным светом, она выглядела очень бледной, а свет из окон отеля добавлял голубизны ее глазам, в которых стоял такой же страх, как у зверька, пойманного в ловушку. Его темные глаза встретились с ее взглядом, заставляя девушку краснеть, и она едва вновь не потеряла контроль над собой.

– Я могу все объяснить! – воскликнула она, на что темные глаза зловеще сузились.

– Завтра вы первым же рейсом улетите к себе домой, – холодно приказал Лукас Санчес.

– Но мой дядя…

– Он мой старый друг и, насколько я понимаю, без всякой меры балует вас. Но изредка он бывает слишком рассеянным. Не так давно он хвастливо показывал мне фотографию своей племянницы Алисы. Я никогда не жаловался на память, сеньорита, к тому же ваш дядя никогда не говорил о племяннике. Я просто не мог поверить, что вам удалось подбить его на такое сумасшествие. Впрочем, я зря теряю время. Завтра вы покинете нас.

– Вы не поняли, – умоляюще произнесла Алиса. – Дядя Билл не может заботиться о себе сам.

Но, по всей видимости, эти слова еще больше разозлили его, поскольку рука, державшая ее за плечо, сжалась сильнее.

– Сейчас, сеньорита, моя очередь сказать: «Да как вы смеете!», – оборвал девушку Лукас, продолжая смотреть на белые вершины Анд. – Если профессор Фентон решил идти в эту экспедицию в горы, значит, так тому и быть. Мы знакомы с ним много лет, и, смею вас заверить, он не нуждается в няньке. Вы же – другое дело, вы даже не можете подчиниться приказу и спокойно спать у себя в комнате, а ведь в эту холодную лунную ночь легко простудиться. К тому же вы понимаете, что вполне бы могли сейчас валяться под каким-нибудь кустом, ограбленная и избитая грабителями. Вы завтра же улетаете отсюда! А сейчас немедленно отправляйтесь в свою комнату!

Он говорил все более громким и ледяным голосом, и Алиса не стала вновь умолять его. Его высокомерие пробудило в ней такую ярость, что ее голубые глаза стали темно-синими.

– Если я не пойду с вами в экспедицию, то вы не сможете мне приказывать! – прокричала она в ответ. – Но я все же ухожу! И не из-за того, что это ваш приказ, а потому, что там я не услышу оскорблений от такого высокомерного болвана, как вы! Если же мой дядя и правда ваш давний друг, тогда это просто еще раз доказывает, что он не в состоянии сам позаботиться о себе, и если во время экспедиции с ним что-нибудь случится, то я вернусь сюда, и тогда вам не поздоровится!

– Я так не думаю. – Отпустив ее плечо, Лукас отошел в сторону. – Вы вольны либо оставаться здесь, либо возвращаться в вашу комнату – как вам будет угодно. Утром вы покинете Боливию. Если же за завтраком окажется, что вы не послушались моего совета и вас все же избили и ограбили, то я приставлю к вам няньку, дабы вы без происшествий покинули нас. Но в любом случае вы – в хорошем здравии или плохом – улетите домой, в Англию, сеньорита Фентон!

Сказав это, он ушел, оставив взбешенную Алису одну, измяв своими сильными жесткими пальцами ее рубашку.