Одеты они были в теплые яркие рубашки и темные брюки, и Алиса не удивилась, увидев на мулах тяжелые яркие куски материи, очень напоминавшие мексиканские пончо. Насколько Алиса знала, это была типичная одежда индейцев – плечи и спина укутаны толстым одеялом, а на голове странного вида шляпа, сплетенная из травы.

Люк приветствовал проводников на их родном языке, который профессор назвал аймара. Аймара, или кечуа, был языком инков, на котором говорили большинство индейцев, но официальным языком в стране был испанский. Алиса не могла сама говорить с проводниками, поскольку индейский язык был очень труден в произношении и нисколько не походил на испанский, который она немного знала. И хотя ей не нравился Люк Санчес, она все же полностью от него зависела, поскольку он бегло говорил и по-английски, и на языке индейцев.

Разговор стал довольно оживленным, и Алиса поразилась, увидев, что дядя тоже в нем участвует. После того как к компании присоединился и Джефф Лейн, Алиса почувствовала себя совсем одинокой. Даже Дуглас, заметив, что все что-то обсуждают, пристроился к ним. Оказалось, что и он немного понимает язык индейцев. Похоже, что о ней, может быть, и вспомнят, но только если кто-нибудь поранится или ушибется.

– Не надо смотреть так удрученно, сеньорита Фентон, – мрачно посоветовал кто-то, и Алиса, подняв голову, обнаружила Люка, нависшего над ней. – Все не так уж и ужасно. Может, вас немного утешит, что Чано говорит по-английски?

Его слова встревожили девушку, поскольку Люк опять сумел прочитать ее мысли. Она с опаской взглянула на него:

– А который из них Чано?

Люк показал на смешного индейца, деловито отдающего распоряжения другому, очень энергичному с виду человеку с пронзительным взглядом, который согласно кивал в ответ. Ну что ж, подумала Алиса, уже легче. По крайней мере она не будет окружена не понимающими ее людьми. И все-таки будет один, кто не желает ее понять, – Люк Санчес. Он слишком груб, хотя изредка бывает весьма милым.

Из «лендроверов» были вытащены все вещи, большинство из них, кроме небольших рюкзаков, которые понесут их владельцы, уложены на мулов, а остальную поклажу должны были нести индейцы. Алиса взялась было за сумку с медикаментами, но внезапно почувствовала, что кто-то забирает ее поклажу.

– Оставьте это и идите налегке, – спокойно приказал Люк. – Впереди плохая дорога, к тому же здесь разреженный воздух. Ничего с вашей сумкой не произойдет, а если она все же потеряется, хотя это и маловероятно, то отвечать за последствия буду я.

Алиса открыла было рот, собираясь поспорить с ним, но передумала. В голосе Люка не слышалось обычного сарказма или презрительного высокомерия. Он был невозмутим и, по всей видимости, действительно беспокоился о ее здоровье.

– Лучше не спорьте со мной, – усмехнулся он, глядя на ее задумчивое лицо. – Это экспедиция, а не соревнование в силе и выносливости. А пока я не буду уверен, что вы полностью освоились в горах, я бы хотел, чтобы обе ваших руки были свободны. Вы и так уже устали, а ведь день еще не закончился и нам надо идти дальше. Отдайте вашу драгоценную сумку Чано. Заверяю вас, он вполне надежный человек.

– Ладно, – согласилась Алиса, и Люк взял у нее сумку, странно поглядев при этом на нее, но девушка мужественно выдержала этот взгляд. – Я никому не собираюсь ничего доказывать. Во всем виноват мой упрямый характер.

– Не стоит оправдываться, – спокойно ответил Люк. – Ваша забота о сумке естественна. И я хочу еще раз поблагодарить вас, сеньорита. Без вас экспедиция не состоялась бы.

Это была явная благодарность, и Алиса подозрительно взглянула на него, но Люк был совершенно серьезен, и она, глубоко вздохнув, тихо проговорила:

– Спасибо вам за ваши слова.