Утром в дом зашла женщина, чтобы забрать белье, которое стирала и гладила для нее Сигрид. Сейчас она разговаривала с Эйлит, и Джулитта слышала большую часть разговора. Впервые она увидела эту женщину два дня назад, когда та принесла грязное белье. Госпожа Агата, так ее звали, была полной, грузной дамой с широким лицом, двойным подбородком и общительным нравом. Она сразу завоевала расположение Джулитты похвалой в адрес ее прекрасных рыжих волос и кусочком миндальной пастилы. Девочка в свою очередь пришла в восторг от многочисленных колец, унизывавших пухлые пальцы госпожи Агаты, и от увесистого золотого креста, висевшего на ее широкой груди.

В первый же день знакомства гостья потрепала Джулитту по подбородку и с улыбкой заявила, что она и ее мама должны перебраться в ее дом и жить с ней. Сначала девочка решила, что женщина пошутила — иногда взрослые странно шутят, когда разговаривают с детьми, обещая им что-либо, — но сегодня она убедилась в том, что госпожа Агата говорила вполне серьезно.

— В настоящее время я занимаюсь таким беспокойным делом, что с трудом нахожу время, чтобы забрать у прачки белье. В данный момент я должна находиться дома, приглядывать за гостями и готовить все к приходу новых. Частенько мои двери закрываются далеко за полночь, а с первыми лучами солнца клиенты уже торчат на пороге, — посетовала она, искоса бросая на Эй-лит оценивающие взгляды.

— А каким делом вы занимаетесь?

— О, я владею баней и сдаю комнаты. Но мое заведение не имеет ничего общего с борделем; мне нечего скрывать, — поспешно заявила госпожа Агата, заметив на лице Эйлит недоверие. — Я — приличная вдова. Именно это и привлекает в мой дом посетителей. — Звонко причмокнув, она скрестила руки под полными грудями, подняв их чуть ли не до подбородка. — Я слышала, что вы ищете работу и что вы, так же как и я, порядочная вдова, которой нужно растить дочь. — Она перевела взгляд на Джулитту, которая быстро опустила глаза и взяла из горки новый стручок. — В нашем квартале люди не привыкли задавать много вопросов. И не привыкли выслушивать ложь.

Под пристальным взглядом госпожи Агаты Эйлит невольно покраснела. Саутуорк располагался на другом берегу Темзы и официально не являлся частью Лондона, хотя до него с легкостью можно было добраться на лодке или через мост. Здесь процветали владельцы бань, в которые очень редкий посетитель заходил с такой невинной целью, как помыться. Клятвенные заверения госпожи Агаты по поводу высокой нравственности, царящей в ее заведении, не успокоили Эйлит. Но с другой стороны, ей казалось, что столь скорое предложение работы и жилья было послано самим Господом.

— Что будет входить в мои обязанности? — спросила она напрямик.

Агата одарила ее ледяной улыбкой.

— Дорогая моя, почему вы так подозрительны? Людям нужно верить.

— Жизнь научила меня другому.

— Но иногда верить просто необходимо, — парировала гостья. — Мне нужна помощница для присмотра за порядком в заведении. Сигрид почти ничего не рассказала мне о вашей прошлой жизни, но с ее слов я уже знаю, что вы работали управляющей сначала в доме состоятельного виноторговца, а потом в замке норманнского лорда и неплохо говорите по-французски.

Эйлит кивнула.

— Верно.

— Вот и замечательно. Большинство моих клиентов — норманны, причем богатые. — Агата постучала себя по зубам массивным золотым кольцом на указательном пальце.