– Устала жуть, – выдохнула, пристраивая свои промокшие сапоги на батарее – к утру высохнут.

– Пойдем ка на кухню. Я минтая пожарил.

Повела носом. И правда – рыбкой пахнет. Моей любимой.

Кашевар из деда был аховый, но рыба ему, как ни странно, всегда удавалась.

Быстро переоделась, помыла руки и уселась за стол, молниеносно набрасываясь на еду.

– М м м, вкуснятина! – похвалила я старика.

А тот и этому рад. Глаза повеселели, помолодели. Рука его потянулась к шкафчику и выудила графинчик с водочкой.

– Ну, коли ты одобрила мою стряпню, то можно и по пятьдесят.

– Дед! – гаркнула я, глядя, как он уже и рюмки на столе поставил, – У тебя давление!

– А у тебя характер вредный, – не остался в долгу он и налил нам по полрюмки, – Ты на себя давно в зеркало глядела? Совсем себя замордовала!

– Я деньги зарабатываю! – обиделась я.

– Зарабатывает она. Здоровье не купишь! Кто ж тебя замуж возьмет такую дохлую.

Чуть не задохнулась от возмущения. И как это у него получается? Ловко перевести тему с его давления, на мое возможное замужество.

– А я, может, замуж не собираюсь, – с вызовом ответила, не забывая активно работать челюстями.

– Это ты так сейчас говоришь. А потом чуть подрастешь, влюбишься и…оставишь старика одного…

Дед как то сразу сгорбился, состарился и, мне даже показалось, что еще немного и по морщинистой щеке побежит слеза.

– Де, ну ты чего? – подскочила я и кинулась его обнимать, – Куда я от тебя денусь? Я даже, если влюблюсь, никогда никогда тебя не оставлю.

Пожилой мужчина судорожно выдохнул, похлопал меня по руке и бодренько так заявил:

– Раз так, то за это надо выпить!

И с этими словами всучил мне стопку, чокнулся, с моей, застывшей от такой наглости, статуей и удовлетворенно выдохнув с энтузиазмом принялся за еду.

– Ты пей пей. Пускай кровь немного погоняет. Хоть выспишься нормально.

Покосилась на стопку в своей руке. А почему собственно нет?

Залпом опрокинула в себя содержимое стопки, алкоголь неприятно обжег внутренности, и буквально через пару минут почувствовала, как напряжение этого бесконечного дня отпускает.

Наевшись, как говорится «до отвала», поняла, что глаза буквально слипаются от усталости.

– Иди, спи, – сказал дед, – Я сам все приберу.

Благодарно поугукала и поплелась в кроватку, залезла под свое любимое старое, но теплое одеяло и уже почти провалилась в сон, как телефон пиликнул, оповещая о входящем сообщении.

Рука на автомате потянулась к смартфону.

«Завтра в девять. И отмазы не принимаются» – гласило сообщение от Шнурка.

Сон как рукой сняло. Немного поворочалась и пошла в зал к деду, который как всегда полуночничал и смотрел какую то муть про пришельцев.

– Чего ты маешься? – недовольно пробурчал он, когда я попросила переключить на что то другое.

Подумала и решила поделиться:

– Меня Мишка в клуб зовет завтра.

Дед сразу насторожился и вскинул свои седые косматые брови.

– Туда вся наша группа пойдет сессию отмечать, а я не знаю, идти мне или нет…вот…

– Нечего тут думать. Иди. Молодость быстро пролетает, а ты ее так всю дома просидишь.

– Не знаю, – нахмурилась я и принялась щелкать каналами, – Мне и одеть то нечего.

– Как нечего? – искренне изумился дед, – А мы с бабушкой тебе платье дарили? Куда оно подевалось?

– На месте оно, – из моей груди вырвался тяжкий вздох, – Когда вы его покупали, я девятый класс закончила.