– И что? – снова не врубился он – Ты вроде не подросла.

– Деда!

– Что?

– Ничего, – обиженно засопела я и вернулась к своему нехитрому занятию.

Дед немного помолчал, а потом выдал:

– Сдается мне, внученька – ты все ж влюбилась.

– Я?! – возмущенно воскликнула, поворачиваясь к нему, – В кого это?

– В дрища этого своего. В кого ж еще.

И правда. Со мной же больше никто не дружит особо и внимания не обращает. Кроме придурка Алёхина.

Дедушка был во многом прав. Мне и правда Шнурок нравился не просто, как друг, но проблема в том, что парень не видел во мне девушку. Я же завидовала этим разукрашенным куклам, которые постоянно вились вокруг него, и ждала, когда же он обратит свое внимание на меня. В последнее время все чаще казалось, что никогда.

Пока я размышляла о своих неразделенных чувствах, дед поднялся со своего кресла и прошаркав до серванта, порылся, выуживая несколько тысячных купюр.

– Держи, – он протянул мне свою заначку и добавил, – Купи себе наряд. Только чтоб безо всяких вырезов до пупа! Проверю!

Я со счастливым визгом повисла на шее у деда и, поцеловав морщинистую щеку, сказала:

– Я люблю тебя, де. Ты самый лучший!

Пожилой мужчина, разомлев от моих телячьих нежностей, легонько оттолкнул меня и беззлобно проворчал:

– Ну, все все! Хватит уже ластиться, лисица. Иди, спи уже. У меня сейчас хоккей начнется.

Ослушаться я не смела. Пожелала деду удачной хоккейной ночи и бодренько потопала в сторону спальни.

Там забралась под свое любимое одеяло, обняла продавленную подушку руками, устраиваясь поудобнее и, едва прикрыв глаза, моментально уснула.

***

Утро субботы обычно самый лучший день в неделе, когда ты еще знаешь, что впереди у тебя два выходных дня и не нужно куда то спешить. Можно всласть поспать подольше, потом поваляться в постельке и, быть может, снова поспать.

Это рецепт моей идеальной субботы и она такой непременно бы была, если какой то гад в восемь часов утра не оборвал мне сотовый телефон.

Сначала я честно пыталась не обращать внимания на вибрирование смартфона на тумбочке, потом разозлилась и запихнула его под подушку, но, как оказалось, сделала только хуже – теперь у меня вибрировала вся голова, и сонное настроение улетучилось, уступая место раздражению.

Кто ты смертник, что решил потревожить мое личное субботнее счастье?

Достала телефон и, глянув на экран, похолодела.

Это был не смертник, это была моя возможная расплата в лице Гарика.

Проскользнула подленькая мыслишка сделать вид, что я не слышу звонок, но совесть очень не вовремя напомнила о своем существовании. В конце концов, Гарик не виноват, что этот Александр Петрович такой козел. У него наверняка из за моей выходки могут быть проблемы, а армянин все же неплохой мужик…

– Да, – чуть дрожащим от волнения голосом ответила я.

– Ритусик, золотое мое ненаглядное! Где ты есть?! Мы тут совсем зашились без тебя, моя прелесть.

Иногда мне кажется, что Гарику нужно было на телевидение идти работать, потому что его подхалимскому ораторству позавидует любой шоумен. Не то чтобы я велась на эту фишку, но все же.

– А вы разве меня не уволили, Гарик Артурович?

– Я?! Тебя?! – очень натурально оскорбился начальник, – Да ни за что! Ритусик, зайка, как ты могла так обо мне плохо подумать? Как тебе такое вообще в голову пришло?

– А разве ваш клиент…, – начала было я, но Гарик меня перебил:

– В восторге твой клиент. Просто в восторге. Щедрые чаевые оставил. Приходи скорее на работу. Марина без тебя совсем зашилась.

– А как же…пропажа?

– Да нашел он свою коробку.